— Так же, как и с огнём, маг холода тоже не может обернуться в стихию… Это погубит его тело, а разум останется… кхм… вот таким же, как у этих Замёрзших.
— Он пытался тебя этому научить? — сухо спросила Агата, — О чём ты думал, бросс?
— О тебе, — проворчал я, — Всё время, каждую секунду.
Агата Ясная открыла было рот, чтобы пресечь любые мои попытки спорить, но тут же и закрыла, густо покраснев. Она отвернулась, упрямо уставившись вперёд, а Креона замотала головой между нами, явно недоумевая.
Она что, до сих пор не догадалась или не верила, что мы с её матерью очень любим… кхм… поднимать вместе ранг⁈
— Эээ… — только и вырвалось у Креоны, — А вы… ну-у-у…
— Странно, что ты не погрузилась в холод, — усмехнулся я, обращаясь к Агате, — Что твоя Креона, что ты… Едва вам грозит опасность, так вы вечно жертвуете собой, ныряя в стихию.
— Что ты понимаешь, бросс? — огрызнулась Агата, — Звучит так, будто мы просто самоубийцы.
— А разве не так?
— Суть погружения в холод души — это остаться на краю Вечного Холода, превратившись в глыбу льда, и стать неуязвимой для врагов. Просто переждать тысячу лет, когда они сами помрут, а потом оттаять.
Я толкнул Виола локтем:
— Это ты ещё говорил, что у меня дурацкие планы? — я кивнул в сторону Агаты.
— Я — Дочь Луны! — возмутилась та, — Как вы смеете насмехаться надо мной?
— Ну, наверное, потому что спасли тебя? — огрызнулся уже я.
Агата Ясная в ответ лишь состроила недовольную физиономию. Вот и весь магистр…
— Рядом с Замёрзшими Душами погружаться в холод души нельзя, — пояснила Креона, покосившись на мать, — Они это чуют и перехватывают душу мага, когда та находится на грани. То есть, превращают в такую же Замёрзшую Душу.
— Поэтому Ладомира и поставила их охранять тебя?
— Да. Знала, что сломать меня не сможет, — вздохнула Агата, — А сбежать от этих Замёрзших невозможно, даже сама Ладомира навряд ли была бы способна их победить. Как это сделал ты, я ума не приложу?
— Ну как… Пришёл, увидел, победил.
После слов Креоны я искренне задумался, что с такой опасной магией, как превращение в стихию, пока придётся завязать. Получалось, превращаться-то в огонь можно… но только рядом с такими же превращёнными в холод, тогда две стихии уравновешивают друг друга.
Ну, а потом я их сожру, и огонь станет пожирать меня.
— Знаешь, насчёт твоей настоятельницы, Ладомиры Узорной, — сказал я, — Что-то мне она показалась слишком сильной для магистра.
— Она уже архимаг.
— Как⁈ — удивилась Креона.
— Не знаю.
— Поклонилась другой богине? — спросил я, — Та сила, что я у неё увидел… Она легко швыряла морозных псов, а без божественной поддержки даже архимагу было бы сложно.
— Насколько я поняла… — тут Агата Ясная слегка запнулась, — Она сама хочет стать богиней.
Мы все переглянулись, и Креона только крякнула.
— Но как это возможно?
— В мире происходят изменения, и это не только про то, что светлые боги становятся тёмными… Весь пантеон трясёт, ведь Хморок так и не вернулся. Из того, что я успела понять со слов Ладомиры — мир требует равновесия, и его в свои руки берут люди.
— Старые боги мертвы, — задумчиво сказал я, — Да здравствуют новые боги.
— Это был какой-то обряд, — продолжила Агата, — Новая магия, и какая стихия ей правит, я не знаю.
— Божественная магия? Магия Богов? Ты слышала что-то такое?
Ясная обернулась на меня и неуверенно кивнула.
— О чём-то похожем она и говорила. Новая ересь о Тени Моркаты удивительно хорошо прижилась, и Ладомира готовит себя на это место.
— Но как это возможно? — удивилась Креона, — Я никогда не слышала о таком!
— Раз Хморок отказался от своей божественности, почему человек не может посягнуть на место в пантеоне?
— Но… но… она же просто человек, — неуверенно парировала чародейка.
— То есть, эта Ладомира боялась моего прихода, не как какого-то бросса из пророчества… — вдруг догадался я, — Она конкурента боялась?
— Скорее всего. Про мальчишку, который может стать светлым богом, и за которым охотятся Храмовники Яриуса, уже все наслышаны. Про то, что сам бог Яриус стал тёмным, тоже.
— Я могу, да, — кивнул Лука и поднял повыше молот, — Но зачем?
Некоторое время мы шли молча, и я, морщась от ожогов и с удовольствием отмечая, что с каждым шагом мне становится всё легче, думал над сказанным.
Получалось, в стане врага, к счастью для нас, полный разброд и шатание.
— А кого Ладомира ещё боялась?
— Царя Стояна Хладоградского. Они вроде как в союзе, но его войско она не подпускала к Храму и на сотню шагов. Боялась Могуты Раздорожского, что тот придёт наводить порядок. Боялась Храмовников, с которыми сначала у неё тоже был союз. Боялась Тёмного из Межемира.