Кутеню-то что — он цербер, в нужный момент превращается в тень.
— Уф-ф, — простонал я, чувствуя, что успел что-то вывихнуть. Понять бы, что…
Мелькнула запоздалая мысль, что глупо валяться вот так, когда сверху на лес смотрит кучка озлобленных врагов. Я тут же вскочил и схватился за холку Кутеня — тот рванул, и я с удовлетворением услышал, как сзади зашелестели кроны и застучали об землю арбалетные болты. Успел.
В этот раз я погнал Кутеня что есть сил, и мы скакали добрых полчаса прежде, чем остановились. Не было слышно ни лая собак, ни какой-то ещё подозрительной активности.
Осторожно взобравшись на одинокую скалу, торчавшую над лесом, я осмотрелся. Так, и где мы теперь?
Вокруг был снег, лес и холмы. Кое-где торчали каменные лбы, одетые в снежные шапки, но это из-за того, что он на них нападал, а не из-за высоты. На настоящие горы, вроде родных Бросских, это не было похоже. Это разве горы? Так, кочки…
— Там-там-там! — цербер повёл головой, принюхиваясь.
Он снова услышал лай собак. Морзые… Ух, драная порода, и вывели же⁈ Мне кажется, они чуяли абсолютно всё.
Но, главное, я увёл погоню от своих. Теперь только самому бы оторваться.
Проблема была в том, что в одном доспехе мне было холодно. Сидя на Кутене, моя кровь здорово подогревалась, но едва я слазил с цербера, так приходилось самому греть себя магией. А магию эти морзые чуяли прекрасно.
Что-то мне подсказывало, чуяли они любую. Цари же не идиоты — они всегда знают, что любой маг может посягнуть на их власть. И у царей всегда должны быть козыри в рукаве.
Придумай управу на магов холода, так в спину ударят маги огня. Защитись от огня, а рядом неровно дышат уже воздушники. Такая вот она, политика…
— Ладно, хватит думать, — буркнул я, снова вскакивая на Кутеня, — А пока надо бежать.
Особого выбора направления у меня не было. Нас загоняли с нескольких сторон, и, покрутившись да сориентировавшись по тем редким звёздам, которых не затмевала луна, я рванул дальше на север.
Получалось, что Хладоград где-то позади, но туда меня не пропустят. Ох, не нравились мне эти стрелы, которые ни во что не ставили мой магистерский огненный щит.
Требовалось получше изучить этот момент, попробовать разные варианты огненной плотности, но пока что я был ограничен. Кожа хоть и зажила, но всё так же крайне плохо реагировала на пекло. Это даже хорошо, что вокруг холодно, на юге я бы вообще страдал от жары и пота.
Вскоре я, петляя в предгорьях, наткнулся на бурную речку. По берегам она обильно заросла льдом, но стремнины в центре замерзать совсем не желали. Вода в реке ревела, расшибаясь о валуны и поливая берега ледяными брызгами.
Для нас с Кутенем узкая речка не была преградой — один прыжок для цербера, — но здесь я всё же решил, что достаточно увёл погоню. И можно принять бой.
Спешившись с цербера, я пошёл вдоль обледеневшего берега, где местами было довольно опасно — в некоторых местах уступы были мокрыми, и лёд там был предельно скользким. Даже Кутень, встав туда и обратившись в тень, с удивлением понял, что потихоньку съезжает.
— Да, неплохое место для сражения, — ухмыльнулся я, — Для хорошего воина местность должна быть союзником.
Хорошо быть броссом — строишь планы, зная, что они никогда не сбываются. Потому что в елях снова замелькали тени, и, кажется, это был новый отряд сраных Мстителей Моркаты. Надо будет как-то пожаловаться этой богине, что от её имени действуют такие вот идиоты.
Но на скользком берегу фанатики-самоубийцы, которые только и умеют делать, что врезаться в меня, могли стать проблемой.
Да ещё Кутень вдруг зарычал в сторону реки. А я ведь даже и не заметил, прислушиваясь к далёкому лаю и всматриваясь в лесные тени, что бурные воды за моей спиной вдруг сменили свою песню.
Ну конечно, третьего противника-то мне как раз и не хватало… Вестники подлости!
Глава 11
Кто или что скрывалось в реке, я пока не знал, хотя Кутень старательно рычал в ту сторону. На всякий случай я не разрешал ему приближаться к воде и вступать в схватку с неведомым существом.
Мстители Моркаты, таящиеся среди сосен, сразу воспользовались моей заминкой. Не успел я отвернуться от реки, как увидел, что в меня летит один из фанатиков.
И, недолго думая, я просто насадил его на топор, на тот самый длинный зуб с обратной стороны лезвия. Шутки кончились.
— Ну, грязь! — рявкнул я, взмахивая топором так, что проколотый бедняга слетел и, прокатившись по льду, скатился в реку, — Сейчас вы увидите истинную лиственную веру.
Кутень недоумённо тявкнул в сторону реки.
— Там-там-там.