Я не строил себе иллюзий насчёт своей магической мощи. Падающий с огромной высоты магистр огня и воздуха точно так же представляет из себя мышцы да кости, которые имеют свойство разбиваться. У меня, конечно, больше шансов выжить, чем у обычного смертного, но проверять упругость воздушного вихря или цепкость своих огненных щупалец я не особо хотел.
Обходя гору в поисках более удобного подъёма, я обнаруживал ещё «счастливчиков», понимая, что Холодраг не первого меня послал к неприступной Вьюжаре. Ну, а чем ещё развлекаться одиноким могучим духам на холодном краю земли?
Многие трупы были истерзаны дикими зверями, тут для них был самый настоящий пир. Но меня вдруг заинтересовало одно тело, которому тоже повезло стать обедом — только голова осталась целой, а всё, что ниже, обглодали хищники.
— Так понял, мы собратья по несчастью? — спросил я, присев перед заиндевевшим беднягой. Меня привлёк серебряный медальон, блестящий среди обглоданных рёбер.
Я снял его, просвечивая магическим зрением. Это был защитный артефакт, от чего-то явно разрядившийся. Нет, он точно не выдохся сам по себе, в таком случае остались бы крохи энергии.
Значит, вестники невезения, вы тут не просто сорвались? Повинуясь интуиции, я запрокинул голову, и тут же дрогнул «амулет чужого взгляда» на груди… Ух, расщелину мне в душу!
Я мог поклясться, что заметил какое-то движение среди щербатых скал. Словно кто-то шмыгнул, спрятавшись за выступ. Точнее, мелькнул чей-то хвост.
Нюх на магию у меня был хороший, и я понял, что это какое-то магическое существо. И оно очень ждёт, когда я начну подниматься вверх.
Магическое излучение сразу исчезло, словно я и не видел только что на выступе никого… Так тварь умеет не только хорошо прятаться, но и закрывает магические каналы?
Честно, не среагируй медальон «взгляда», я бы засомневался. Мало ли, вдруг показалось?
Вытащим из кармашка несколько боевых амулетов, я выбрал амулет огня и повязал его на колечко на топорище. Затем вытащил ещё и амулет маскировки, тоже надел на шею.
Прицепив топор на спину, я примерился и ухватился за выбоину в скале. Здесь, как мне казалось, был самый удобный подъём… Вон, и тот обглоданный внизу, видимо, тоже так считал.
Но поясе у меня позвякивало несколько стрел со странными наконечниками. Арбалет я не брал, не доверял этому оружию.
Да, как только я начал подъём, так начал всё чаще ловить на себе хищные взгляды. Правда, они явно смазывались — едва слышно загудел амулет маскировки, я даже почуял, как он нагрелся.
Сложно было спрятать большого бросса в чёрном доспехе, карабкающегося по скалам, припорошенным снегом. Да ещё и спрятать от хищников, обладающих отменными нюхом и слухом. Но амулет старался.
Через полчаса я, выбравшись на удобный уступ, глянул вниз… Да, высота уже внушительная.
В груди стал просыпаться огонёк тревоги, который ещё и здорово подогревался гудящим амулетом маскировки. Тот уже едва ли не раскалился, вибрируя и позвякивая об доспех, а потом вдруг чихнул искрами и испустил дымок.
— Сдох, — вздохнул я, понимая, что амулет проиграл битву с хищниками, — Какой слабак тебя чаровал?
А затем мне пришлось пригибаться и выпускать из руки огненно-воздушный щит, который оттолкнул нечто, бросившееся на меня сверху.
Какая-то смесь хищного барса с горным козлом, явно имеющая в далёких родственниках дракона. Синяя морда ящера с рогами и бородой, тело кошки с четырьмя… эээ… копытными лапами, но с кучей вьющихся хвостов.
Зубастую тварь снесло моим щитом, но она успела плюнуть в меня, причём часть плевка всё же прошла сквозь защиту. Рисковать я не стал, уворачиваясь от летящих блестящих капель… Они звякнули, попав в скалу за моей спиной, и застыли, словно ледяные наросты.
А затем эти кусочки льда вдруг стали дрожать и раскаляться изнутри. Это ещё что за лёд такой⁈
— Твою ж… — вырвалось у меня, и я тут же прыгнул с уступа изо всех сил, цепляясь топором за соседний.
За спиной рвануло, по моему доспеху застучали крошки. Я тут же, помогая себе воздушным вихрем, взлетел на следующий выступ.
Дракозлокот, которого я так назвал, и которого я так бесцеремонно сшиб своей магией, уже долбанулся где-то далеко внизу и перекатывался по склону. Ай-яй-яй, какой я неаккуратный бросс.
Сверху послышалось рычание — две такие же твари, шелестя двойными языками, цокали копытцами сверху. Они цеплялись хвостами за малейшие выбоины, легко удерживаясь на крутом обрыве, и просто издевались над моим «амулетом чужого взгляда». Тот едва не сходил с ума на моей груди, буквально крича — нас хотят съесть!