Путь назад занял у меня намного меньше времени, потому что на склоне горы вдруг появилась лестница. Ступеньки вились серпантином даже на тех опасных скалах, где на меня охотились козлорогие ящеры. Они, кстати, сидели поодаль на уступах, недовольно косились на меня, но даже не делали попыток напасть. Либо и вправду боялись, либо им поступил приказ от Вьюжары.
Кутень появился рядом со мной, едва я спустился к реке и пошёл вдоль берега. Цербер недовольно зарычал, когда бурное течение стало менять форму, обретая всё больше сходства с драконом.
Я думал услышать какую-то вечную мудрость или ещё что-то, но Холодраг лишь спросил, прошептав:
— Ну, смертный, что она сказала?
— А? — удивился я, остановившись.
— Ты же передал слова… Что она про меня сказала?
Врать смысла не было.
— Ничего. Кроме того, что тебе самому бы не помешало подняться туда и признаться ей в любви.
Водяные щёки дракона на миг порозовели, а потом он состроил грозную морду.
— Что ты знаешь о законах мироздания, смертный⁈ Думаешь, если бы…
— Думаю, да, — отрезал я, — Извини, нет времени болтать.
Холодраг стал подниматься из реки, явно разгневанный моей грубостью. Но, бросив взгляд на гору, вдруг сдулся и обиженно буркнул:
— Я думал, мы друзья.
Поморщившись от этой несусветной бессмертной глупости, я отмахнулся и двинулся в лес. И вправду, только такие могучие существа, как Холодраг, могут думать — если он не убил цербера, то значит, это проявление дружбы. И неважно, что он его в заложники взял и угрожал убить.
В этом смысле Вьюжара и вправду была хитрее. К хозяйке горы я сейчас испытывал исключительно дружеские чувства.
— Ну вот, так всегда, — буркнул вслед Холодраг, — Неблагодарный!
Я всё-таки обернулся. Мне было совершенно наплевать на дракона, но язык чесался открыть ему мудрость.
— Послушай, Холодраг. Ты знал, что Вьюжаре нужно ожерелье царицы?
— Конечно, — оживился тот.
— Так почему не посылал смертных за её ожерельем?
Тот открыл прозрачную пасть, чтобы возразить, да так и застыл в выражении: «А что, так можно было⁈»
— Стой, стой, смертный! — засуетился Холодраг, когда я уже скрылся в лесу, — Проси, что хочешь! Всё сделаю, только выслушай меня! Прошу тебя, вернись! Я помогу тебе!!!
Его мощный голос ещё долго раздавался в округе, но я так и не обернулся. Сила Холодрага здесь не ощущалась так сильно, как рядом с берегом, да и помешать мне влюблённый дракон не посмел бы.
Впрочем, его обещание помощи я ответил в уме. Иметь в долгу бессмертных существ всегда полезно, это любой смертный знает.
— Я запомню, Холодраг, — буркнул я, чувствуя, что мои слова услышаны.
Недалеко в лесу нашлось несколько уже заметно продрогших лошадей, которые остались от погибшего на берегу отряда. Недолго думая, я взял их всех на привязь. Конечно, из-за этого потерял в скорости, но лошади могли пригодиться.
Пока я двигался назад, успел несколько раз удивиться, как же много мы с Кутенем пробежали во время ночной погони. Заснеженные леса и холмы искрились под ярким солнцем, заставляя глаза уже болеть от ослепляющего света. Если бы не чутьё цербера, я бы давно заблудился в этих однообразных северных красотах, но каким-то образом чуял свой собственный след.
Лошади уже успели изрядно устать, когда мы достигли лесной землянки Агаты. Но ещё на подходе Кутень зарычал, передавая мне смутные образы — он чуял много чужих запахов, а ещё пахло кровью.
— Вот же я вестник тупости, — прорычал я, разглядывая избушку. Вернее то, что от неё осталось.
Вокруг всё было утоптано, но ночной снег уже достаточно припорошил поле битвы. Бревенчатые стены землянки были вскрыты и раскурочены какой-то мощной магией, а кое-где в снегу цербер учуял кровь.
Кутень передал мне, что кровь была от разных людей — мои друзья не сдались без боя. Но, к сожалению, среди пятен была и кровь барда.
Нападающие забрали тела всех павших товарищей, но я нашёл пару разряженных защитных артефактов. Таких же, как у того отряда, который я увёл к реке Холодрага. Значит, это были воины царя Стояна.
Я посидел некоторое время на валяющемся в снегу сундуке, глядя, как лошади тянутся к раскуроченной избушке, чуя оттуда запах пищи. Там, помнится, были какие-то запасы.
— Ладно, Кутень, — сказал я, поднимаясь, — Едем в Хладоград.
Глава 18
Укутавшись в тулуп, найденный в Агатовой заимке, я ехал на лошади по заснеженному еловому лесу, подглядывая сверху на дорогу через зрение Кутеня. Одет я был только в мягкий подклад — доспехи оставил там же, в раскуроченной избушке, спрятав их в подпол и наложив простейшую огненную ловушку. Другой одежды у Агаты под мой размер не нашлось, вот и приходилось ехать практически в нижнем белье.