— … это и хорлова падаль сможет. Удивить надо!
— Да как…
— … сундучок золота мастеру четвертования!
Пока я пытался разобраться в гомоне толпы, заглушающей всё, назад вдруг выбрался Холодраг. И потянул меня.
— Пойдём, тут не охранников ищут.
— А чего там?
— Да царь Стоян, говорят, испытания объявил для лесорубов, награду обещает.
Старик потянулся было дальше, но я помнил услышанное про золото, и схватил его за плечо.
— Погоди… Что за испытания? Что за победу-то?
— А? Да зачем тебе это, бросс? Ты лесоруб, что ли?
— Мне в Хладоград надо, во-первых, а во-вторых, я жрать хочу!
— При чём тут еда-то? Тут такие развлечения каждый год, если не месяц, — Холодраг потёр промокшую бороду, — Хотя не помню, чтобы победителя делали палачом.
— Чего? — удивился я, всё ещё прислушиваясь к гомону толпы.
— Да царь поймал преступника какого-то, грехи у него, говорят, ужасные. И четвертовать его хочет, но так, чтоб на всю жизнь запомнилось всем преступникам. Вот победитель, мастер топора, и будет четвертовать.
— Ни хрена себе награда… — только и вырвалось у меня, потмоу что я догадывался, что это за преступник.
Ох, Виол, вестник ты везения. Допрыгался Маюнов певец, пришло возмездие за любовником царской жены.
— Ты куда? — крякнул Холодраг, заметив, что я всё-таки стал протискиваться в толпу.
— Участвовать буду. Казнить хочу, мочи нет!
Глава 20
Несмотря на огромную толпу, собравшуюся вокруг стола с царским вестником, не все хотели быть палачами, и даже сундучок золота не мог это изменить.
Во-первых, пусть Морката и считалась не очень светлой и доброй богиней, но в суровой северной вере убийство тоже считалось тяжким грехом. И даже разрешение на это царя Стояна ничего не меняло… Стоян-то — он здесь и сейчас, а душа — она бессмертная, и страдать ей потом вечность.
А во-вторых, хладоградские законы были таковы, что этот сундучок золота на треть перестал бы быть сундучком после выплаты царского же побора.
Говорят, случилась когда-то в древности история с мудрецом из далёкой Лучевии, который привёз тогдашнему правителю Хладограда занятную игру с фигурами на доске, расчерченной квадратами. Называлась она «король умер», и так она понравилась царю, что захотел он щедро наградить мудреца.
А тот сказал — за первый квадрат на доске дашь мне ма-а-а-аленький такой сундучок золота, за следующий удвоишь награду, дашь два сундучка, а за следующий снова удвоишь, дашь четыре… В общем, хитрец думал, что в математике он соображает лучше того правителя, но тот был не таков.
Правитель заподозрил, что число далеше увеличивается непомерно, но даже не стал углубляться в расчёты. Зачем, если он грамотно разбирался в податях и оброках?
Поэтому царь улыбнулся и сказал, что уважает мудрость гостя, но Хладоград бы так не процветал, если бы все его жители и, конечно же, гости, не облагались мудрым царским налогом. И платить его надо даже с царских подарков… Особенно с царских подарков!
А был налог таков, что от первого сундучка царь бы взял только треть, от второго две трети, от третьего уже четыре трети, от четвёртого — восемь третей, и так далее…
Мудрец тот не был бы мудрецом, если бы великодушно не взял всего два сундучка золота. От них он, естественно, отсыпал три положенные трети, а по сути, просто отдал один сундучок обратно.
— Хитёр царь, — усмехнулся я, выслушав легенду, которую мне рассказал Холодраг.
Толпа уже давно схлынула из таверны, и мы сидели с ним за угловым столом, спрятавшись от лишних глаз и уплетая принесённую дородной официанткой еду. Сидеть нам здесь предстояло ещё долго.
— Хитёр не то слово, — дракон улыбнулся, помахивая кусочком мяса.
— История давняя, а налог, я так понял, до сих пор существует?
— А то, — старичок потянул из кружки пенного эля, — Тут вы, смертные, нас, бессмертных, всегда удивляете. Вот вроде бы живёте чих да маленько, но как дело касается золота, так вы пыжитесь так, будто вам вечность отмерена.
Я в философию слегка захмелевшего Холодрага не вникал, лишь задумчиво жевал отварную телятину, да рассматривал деревянную бирку, которую взял у царского вестника. Испытания палачей, как оказалось, были назначены на послезавтра, и у меня ещё куча времени, чтобы заняться своими делами.
А дела мои были таковы, что сегодня мне предстояло снова поработать охотником на всяких тварей. Эль и мясо мы купили с аванса, который нам оставил один из лесорубов. Он как раз отправился в Хладоград по делам, но одному мне соваться в город смысла вообще не было.