Я даже удивился. Впервые встретился с такой магией, которая затормаживала обращения цербера. Пёс недовольно зарычал, ему не нравилось это. Ему вообще не нравился этот проклятый Север, где столько мощных артефактов, подавляющих его силу — он не привык чувствовать себя бесполезным и слабым.
— Привыкай, — улыбнулся я, — Мне частенько приходится такое чувствовать.
Как бросс, я очень не любил, когда враги тянут. И очень обрадовался, когда впереди послышался нарастающий хруст. На наконец-то! Наши, северные, не привыкли титьки мять, сразу нападают!
Правда, силуэты нападающих ещё не появились, а треск был уже совсем близко. И в последний момент я заметил, что толстый слой инея на потолке как-то странно шевелится, будто под ним ползёт упитанный червь…
— Сверху, — со скукой сказал Холодраг, стоя позади и ковыряя пальцем стенку.
— Без тебя уже знаю! — рыкнул я, принимая на лезвие топора упавшую на меня небольшую кикимору.
Она не сильно-то и отличалась от встреченных ранее. Что болотные, что горные, что эта — все были похожи на уродливых мартышек. Только морозная вся чадила холодом, её пасть была усеяна прозрачными синеватыми зубами-кристаллами, а звенящая и мерцающая шерсть казалась иглами тонких льдинок. Горящие синевой и тупостью глаза таращились на меня, пока тварь пыталась разгрызть лезвие топора.
Она даже не делала попыток броситься на меня или как-то хватануть хотя бы мои руки. Так и мусолила с безмозглой яростью железку — на её губах уже появилась синяя кровь, кикимора просто порезала себе рот.
Недолго думая, я просто рубанул топором по стене, воткнув лезвие в камень. Тело её шлёпнулось наземь и заскребло когтями, а голова, точнее её половинка с верхней челюстью, ещё подвигав несколько мгновений губой, так и замерла на лезвии. Лишь уставилась на меня остекленевшим взглядом.
— И-и-и… — протянул я, оглянувшись на Холодрага, — И всё?
Тот пожал плечами.
— А я почём знаю? Вас, смертных, хрен разберёшь, так я скажу.
Я лишь отмахнулся. Эти бессмертные тоже хороши — то они насквозь видят нас, смертных, то не понимают нас. Сами бы уж определились.
— Если они боялись эту бедняжку, то как они лес-то рубят? — задумчиво пробормотал я, выдирая топор из стены. Голова кикиморы упала на её тело.
Шерсть твари так и продолжала мерцать. Бесценный набор ингредиентов, по мнению любого мага-алхимика.
— Ты куда? — спросил Холодраг, когда мы с цербером двинулись дальше, — Пойдём к лесорубу за платой, и в город поехали.
— Это не та тварь, — уверенно сказал я.
— Ну какое тебе до этого дело? — догнал меня Холодраг и нервно потрепал свою бороду, — Уговор был на одну кикимору. Ты зашёл и убил одну кикимору. Что вы, смертные, ищете сложности там, где их нет⁈
Я не ответил, потому что снова услышал треск. Только теперь он был явно громче — к нам двигалось уже несколько тварей.
— Эх, а ведь у тебя был шанс всё упростить, бросс.
— Совесть бы замучила, — рыкнул я, перехватывая топор.
— У вас же, броссов, кровь огненная? Вот и спалил бы к чертям свою совесть.
Ответить я не успел, потому что уже отражал атаку. Теперь тварей было четыре, и все они одновременно вылетели из инея. В этот раз я просто ударил щитом вперёд, а потом резко сформировал из щита трубу, просто вогнав кикимор обратно в иней. Тут же больше мощи в огонь, и пещера наполнилась криками сгорающих тварей.
Меня всё же пробрала жалость, и я тут же, пробежавшись с топором, зарубил их, чтобы не мучились. Четвёртую, правда, перехватил Кутень, досадливо глянув на меня — тоже хочу сражаться.
— Твою ж северную тупость, смертный! — Холодраг зажал нос, — Не самая лучшая идея жарить врага в пещере. Ты давай ещё спали тут всё, и мы все задохнёмся. Ты насмерть, а я до одурения!
— Ну да, это я зря…
Дело было не только в дыме и вони палёной плоти. Просто когда я высвободил больше магической энергии, как почувствовал лёгкий удар по своему источнику. Надо понять, что это было.
— Кстати, Холодраг, ты подсказал отличную идею.
— М?
— Когда сказал спалить здесь всё!
— Эй, смертный, ты чего удумал? Пошли уже назад, ты ведь план перевыполнил в пять раз. У Древомила денег не хватит!
— Не беспокойся, я просто хочу лишить кикимор маскировки.
Глава 22
Я встал, готовясь к очередному заклинанию. Точнее, просто к выбросу магической энергии — это пока и отличало меня, бросса с силой магистра, от остальных магистров.
Не зная заклинаний и не умея тонко распоряжаться своей магией, я был равен магистрам по силе, но был гораздо слабее по знаниям и мастерству. Сразись я с той же настоятельницей Храма Холода, то меня взяли бы измором — я бы выжал себя до дна, а настоятельница сохранила бы львиную часть силы, используя экономные заклинания.