Я потрогал толстый железный прут и буркнул.
— Это было бы невероятным везением. Но магия света давно бы выдохлась.
И всё же мне тоже надо было оставаться в здравом уме. Разумные кикиморы? Ну, только если с божественным вмешательством.
Хотя под Солебрегом в магической зоне мне встречались лешаки, ведь разумная жизнь среди таких существ на самом деле не такая уж и редкость.
Вон, Холодраг же тоже, по сути, магическое существо. Просто невероятно могучее… Вот и отмерила ему магия мозги.
— Эй, смертный, не позволяй себе такие дерзкие мысли, — проворчал старик.
— Значит, всё же слышишь мои мысли?
— Слышу твою дерзость. Но даётся мне это, правда, всё труднее, давит гора. Может, всё-таки выйдем, а? Ну пораскинь мозгами, смертный! Даже я, бессмертный, уже опасаюсь твоего безрассудства!
— Тебе же ничего не грозит.
— Всё равно будут трудности, — Холодраг поскрёб бороду, — Если эта оболочка погибнет, и я… ну, тот настоящий я, что остался там, на реке… и я не получу все воспоминания и опыт из этого тела, то всё было впустую.
— Ааа, так вон как вы это делаете. Ты и вправду, получается, не связан с драконом? То есть, с его силой.
— Хладоградские артефакты по другому не обманешь.
— Ну, значит, ты должен как никто лучше меня понимать, — я ухватился за прутья, — Ты же сейчас, получается, частично смертный. Неужели тебе не интересно, что там?
— Совершенно. Что меня может удивить в магии? Какое-нибудь сердце горы, взращенное могучей магической аурой этих мест, и получившее зачатки разума. Такое сплошь и рядом случается.
Я дёрнул прут, и когда тот поддался, понял, что здесь мне хватит даже моей бросской силы. Подумав, я подлил чуть огня в кровь… Аура горы никак не среагировала. Получается, свойства моей крови она тоже не считает магией? Обидно даже.
Тогда я разогрел бросскую кровь посильнее, превращая огонь в крови в ярость и силу. И, зарычав, просто вытянул прут из паза внизу и отогнул. Сделал то же самое ещё с одним, получив достаточный для нас проход.
Я протиснулся вперёд, тщательно вглядываясь в темноту. Холодраг же, пройдя под погнутыми прутьями, хихикнул.
— Ты чего? — спросил я.
— Если кикиморы и вправду разумны, мне сильно интересно, как они будут гнуть эти прутья обратно.
Я лишь усмехнулся, представив мелких кикимор-обезьянок, висящих и дёргающихся на прутьях. «Стой, кикимора, подумай!» «Да чего тут думать, дёргаться надо».
Мы завернули за угол и застыли. Через несколько шагов на стенах пещеры виднелись следы обработки, словно кто-то пытался спрямить углы. А спустя ещё пару метров пещера и вправду превратилась в рукотворную шахту.
Светились не фонари, а деревянные балки и подпорки. Они стояли через каждый десяток шагов, подпирая потолок, и были выполнены из тех же сосен со светоносными свойствами. Проще говоря, это они мерцали ровным и довольно ярким светом.
— Ну надо же, — Холодраг потрогал деревянный брус, — Может, и вправду тут было подземелье. Царь или кнез какой-нибудь?
— Не думаю, — сказал я, глядя вперёд.
Кутень зарычал, когда из-за следующего поворота появились три кикиморы. Они были крупнее тех, которых я завалил ещё в пещере, но всё равно ростом были ниже моего пояса. Вот только эти кикиморы держали в руках корявые копья, на их плечах болталось какое-то подобие кожаных наплечников, а на поясе висели тряпичные повязки.
Цербер хотел было броситься, но я придержал его.
Именно вот эти тряпки, прикрывающие гениталии, заставили меня удивлённо вытаращиться. Это же одежда! Один из первых и довольно надёжных признаков разума.
Кикиморы что-то грозно прокричали, потом одна разогналась и, замахнувшись, метнула в нас копьё. Я и безо всякой магии перехватил летящую палку, которая для меня была просто большой стрелой.
И с интересом уставился на творение, созданное чьими-то неумелыми руками. Наконечник из того же ржавого железа, примотанный верёвкой из грубо обтёсанной палки. Верёвка, кстати, была сделана из тонкой шерсти.
Кикиморы что-то кричали между собой, вроде как грозились и ругались, но я не обращал внимания. Лишь показал Холодрагу:
— Ну и что скажешь?
Тот оценивающе кивнул.
— Это и вправду разум. Но, смертный, ясно одно — это разум немагический.
Тут я был с ним согласен. Тому, кто владеет магией, часто незачем создавать себе инструменты.
В этот момент в нас метнули второе копьё, и цербер перехватил его в воздухе, просто перекусив. Тогда кикиморы, переглянувшись, закричали и исчезли за поворотом.