— Ну, здрасте… — я переступил через упавшие створки и вошёл в огромное помещение, напоминающее дворцовый зал.
Глава 23
Внутри зал оказался так же обработан неизвестными мастерами. Высеченные прямо из скал колонны поддерживали округлые своды — не слишком высокие, в сравнении с другими виденными мной дворцами, но с занятными узорами.
Резьба была грубой, вдобавок как-то покрытой инеем, но местами у художников что-то не получалось, и они явно старались это место исправить, но получалось ещё хуже, и тогда они пытались изобразить в этом месте что-то вроде дерева. Таких деревьев на сводах было полно, и казалось, будто на рисунках резвятся кикиморы среди леса.
Было коряво, но всё же красиво. Художественную живопись инеем я ещё нигде не встречал.
В центре зала возвышался громадный ледяной трон, на котором восседала она… Обезьяноподобное существо с ледяной шерстью, при этом разукрасившее глаза огненной тушью, нацепившее рыжий парик и золотую корону, и одевшееся в красное платье. Оно могло быть только женского пола, разве бывает по-другому?
А перед троном, насколько я понял, на защиту своей огненно-неподражаемой королевы собралась элита кикиморьего войска. Около дюжины рыцарей, таких же ржавых неуклюжих карликов, как тот, что ещё скрёбся в туннеле за спиной. Ещё десятка два кикимор в кожаных доспехах и с копьями, но с голыми задами.
Парочка кикимор, как ни странно, восседала на каких-то животных. Кутень даже удивлённо тявкнул — верховые звери очень напоминали псов, только каменных. И, судя по рычанию, эти внушительные псины здесь были единственными серьёзными противниками.
Венцом этого боевого отряда были два… кхм… два громадных жабоподобных тролли с дубинами, которые стояли по сторонам и, сунув пальцы в огромные ноздри, увлечённо выковыривали содержимое. Они явно имели далёкое родство с этими ледяными кикиморами, но отличались громадным пузом, которое с виду было очень нежным.
Когда я вошёл, в зале было довольно шумно, но потом всё смолкло. Зал освещали вырезанные из светоносной сосны шары, висящие на колоннах. Но за этими колоннами, вдоль самых стен, царил мрак, в котором я мог разглядеть сотни блестящих испуганных глазок, следивших за мной.
Судя по всему, вся цивилизованная жизнь этих кикимор проходила тут же, в зале — я видел силуэты каких-то примитивных приспособлений и конструкций. Едва я вошёл, в помещении сразу прекратился стук, а мастера так и зависли с молотками в руках. С другой стороны у такой же стены высилась лестница, и на ней тоже замерли две кикиморы — они как раз что-то подправляли на узоре.
Мой взгляд скользил по достижениям кикиморьей цивилизации — это вроде кузница, это плотницкая, это кожевенная. Тут, кажется, у них кухня, а там, судя по застеленному шкурами полу, спальня. Кстати, именно там в тени было больше всего мерцающих глазок, и зрение Кутеня выделило для меня несколько отважных кикимор, которые закрывали собой толпу детишек. Да ещё не ясно, кто и кого там прикрывал — то ли детей от меня, то ли меня от детей, которые так и норовили ускользнуть от нянек.
Взгляды младшего поколения разнились. Кто-то смотрел со страхом, кто-то с диким любопытством, а кому-то происходящее вообще было не интересно, лишь бы до брошенной игрушки добраться.
Я поджал губы. Вот же смердящий свет!
В моём прошлом было много кровавых историй, от которых вздрогнули бы самые стойкие сердца. Но сейчас было настоящее, в котором я уже бросс Малуш, служащий силам добра. И, как побочный эффект, имеющий очень злую и зубастую совесть.
В общем, как-то резко я превратился из защитника лесорубов в захватчика чьего-то жилища, и мне это не понравилось. Да, да, были среди лесорубов жертвы, но ведь пока что я слышал только одну версию…
— Занятно, занятно, — сказал Холодраг, шагнув следом, — Вот как сердце магической зоны может повлиять на податливые умы.
— А? — только и спросил я.
— Ну, в любой магической зоне есть сердца, так называемые Расколы. Ты не знал?
Я покачал головой.
— Да его и не увидит обычный смертный, они под землёй чаще всего находятся. Кажется, там его кусок… — старик показал в дальний угол.
Там, за спинами детишек и их защитников, в стене зала мерцал какой-то фиолетовый камень. Громадный, чем-то похожий на кусок необработанного алмаза.
— Только не говори, что ты сейчас захочешь им завладеть, — проворчал я.
— Смертный, то ты понимаешь в магии, то иногда ничего не понимаешь… Я на том уровне бытия, когда мне не нужна большая сила, — хихикнул старик, — Это вам, смертным, всё неймётся, всё к могуществу стремитесь.