— А то у бессмертных не так?
— Ну только если у богов. Но я тебе уже говорил, они из других миров. Шатаются по Вселенной бездомные, у которых нет своего родного уголка, и которым нужны души и чаяния обычных смертных, чтобы питаться их страхом. А нам и так хорошо, мы духи стихий, мы — часть этого мира. Если я ограблю этих кикимор, я ограблю свой же мир.
Я лишь скривился, слушая философские рассуждения. То есть, когда дракон жрал пачками царских воинов, его ничего не смущало, а тут он задвинул мне целую проповедь.
— Я вам не мешать⁈ — послышался скрипучий крик.
Это царица… или королева? Или императрица? В общем, правительница кикимор, выхватив из-под ручки ледяного трона деревянный скипетр, подняла его над головой.
— Я есть Тронамать, царица Подгорно-царства! Я приказать твои ноги уходить! Ты запретить себе стоять здесь!
И она стукнула скипетром по подлокотнику, будто бы подчёркивая. Повисла гробовая тишина.
— Кто? — переспросил я у Холодрага, думая, что ослышался.
— А что, у неё необычное имя? — тот удивился, — По-моему, у вас, у смертных, у всех такие имена.
Ох, и достался же мне помощник.
Я посмотрел на топор в своих руках, потом, подумав, повесил его за спину. У меня впервые мелькнула мысль — а ведь тут и вправду можно попробовать решить дело миром. Не совсем по-бросски, конечно, но…
До меня не сразу дошло, что кто-то стучит мне по ноге. Крохотный кикиморёнок, обняв какую-то куклу-тролля, стучал по мне деревянным мечом.
— Уходи, Дымжечь!
Я слегка растерялся, но тут царица слетела со своего трона, перепрыгнув через своё же войско, мигом добежала до детёныша, схватила его и передала на руки опомнившейся нянечке. Потом, забавно виляя тощей задницей в красном платье, Тронамать вернулась на трон.
— Почему Дымжечь? — шёпотом спросил я у Холодрага.
— Сдаётся мне, что лесорубы пытались их выкурить из пещер, — задумчиво сказал Холодраг.
— Дымжечь! Я повторять меньше два раза! — тут царица нахмурила лоб и стала загибать пальцы, — Но больше один раз… Это… эээ…
— У них есть даже к математике склонности, — прошептал Холодраг, — Вот что магия-то творит.
— Я не есть повторять два раза, лишь один… Я есть повторять один раз, но не… эээ… два? — Тронамать жалобно скуксилась, взгляд забегал по её подданным, но те лишь разводили руками, тоже показывая то один, то два пальца. Лишь один гордо показывал три пальца.
Вообще, кикиморы были четырёхпалыми, и меня даже озаботила мысль — а они уже достигли предела в своей математике? Дошли хотя бы до четырёх?
— Полтора, — громко сказал я, — Полтора раза.
— Что есть полтора? — удивилась царица.
— Ну, это один и ещё половина, — сказал я, — Уже не один, но ещё и не два.
Во мраке за колоннами кто-то ахнул, свалившись со стула. Что-то застучало, и я заметил, как там две кикиморы с взъерошенной на головах шерстью жарко заспорили между собой, пытаясь что-то записать на дощечке.
— Это не половинка! Это есть больше половины!
— Моя половинка есть правильнее!
— У тебя не есть половина! У тебя есть полторы половины! Ха-ха… — тут обе кикиморы застыли, даже во мраке их глаза осветились озарением.
— Но что есть полторы половины?
— Это есть половина половины…
— Нет, и ещё половина!!!
Новый спор разгорелся ещё жарче.
— Видимо, это какие-то учёные мужи, — задумчиво подсказал мне Холодраг, — Удивительно!
Царица некоторое время таращилась на двух мудрых кикимор за колоннами, таскающих друг друга за пучки шерсти на головах, потом снова посмотрела на меня.
— Я повторять полтора раза! Ты есть уйти и не стоять здесь! Я — царица Подгорно-царства, Тронамать! Моя воля есть… — тут она округлила глаза, потом, отпустив скипетр, снова стала смотреть на свои пальцы, что-то пересчитывая, — Но я повторять уже два раза…
— Два с половиной, — подсказал я.
— Это не есть полтора?
— Нет, это полтора и ещё один.
Тронамать округлила глаза, пытаясь переварить услышанное, потом с раздражением бросила скипетр куда-то на пол и устало откинулась на спинку трона.
— Этот Дымжечь есть гений! — послышалось из темноты.
— Ну хоть где-то бросских варваров оценили по заслугам, — усмехнувшись, сказал я Холодрагу.
Старик лишь кивнул, каким-то платоническим взглядом осматривая кикимор, и я поморщился. Что-то мне не нравится его взгляд.
— Ты, случаем, не хочешь их сожрать? — всё же спросил я.
— Обижаешь, смертный! Просто я… ну, представил на секунду… если бы они жили рядом, то я бы… Это не жадные и дерзкие люди! Это совершенно новая цивилизация, и я… ну…