— Носодыр, веди Б-б-бумсечь вперёд! — Храбр тыкнул пальцем, а потом припал к стене, хватаясь за сердце, когда мы прошли мимо него. Бедный кикимор…
— Помни, Храбр, — вдруг сказал Холодраг, — Твоя храбрость будет отмечена богами.
— Богиней Сморкалой? — с надеждой спросил рыцарь.
— Того, кто повелевает Землёй Хорошо.
Я тут же потянул старика за рукав.
— Пойдём уже, меня от этого Нельзя, Можно и Хорошо уже тошнит!
— Эй, нельзя так с самым могучим…
— Вот когда станешь обратно могучим, тогда и послушаю.
— Неблагодарный смертный, — Холодраг поправил рукав изорванного и помятого пальто.
Мы остановились перед воротами, и тролль, плача и раздувая сопли, открыл их перед нами.
— Горячо-о-о! — плакал он, показывая волдыри на ладонях, но открывал уже следующую створку.
Правда, потом сразу же про всё забыл и сунул палец в ноздрю. А мы уставились в кромешную темноту, подсвечиваемую на несколько шагов скудным огнём от ворот.
Больше всего мне не нравились следы на потолке проёма. Три глубокие борозды, в каждой из которых я мог поместиться, начинались здесь и исчезали в темноте. Будто кто-то очень громадный когда-то делал попытку сюда пролезть.
— Да ну твою ж мать! — вырвалось у меня, — Этот Всехжрать и вправду, судя по всему, большой.
— Эээ… — Холодраг почесал затылок, — Не подождать ли мне тебя здесь?
Я усмехнулся.
— Может случиться так, что я не встречу монстра, но найду выход в Хладоград. Ты думаешь, я вернусь за тобой?
— Но как же наш план с лесорубами?
Я, нахмурившись, выразительно глянул на Холодрага. Какие, в драную Бездну, лесорубы⁈
— Ах, ну да, — дракон со вздохом кивнул, — Ну а как же кикиморы?
— То есть, ты сейчас мне говоришь, что будешь ждать здесь, чтобы я помог вывести кикимор, которыми ты планируешь править?
— Сдаётся мне, смертный, ты намекаешь, что я должен помогать?
— Именно так.
Холодраг почесал взъерошенную шевелюру. Тут рыкнул Кутень:
— Там-там-там!
Мы оба обернулись…
— А где этот Носодыр?
Тролля давно уже не было рядом с нами. И в штольне далеко позади стоял только один Храбр, так и наблюдающий за нами.
— Я так понял, он нас уже давно ведёт где-то там, — проворчал я, — Идём, пока тролль далеко не ушёл.
Правда, едва я сделал шаг вперёд, как из темноты прилетел душераздирающий рёв. Он не оглушал, нет — где-то в глубинах рычала какая-то тварь, сразу намекая нам, что она существует, и что она и вправду не против пожрать.
Вытащив на всякий случай топор, я двинулся вперёд. Холодраг, вздохнув, увязался следом.
Цербер, который пока был ограничен в превращении в тень, взял след тролля и быстро засеменил впереди. Через зрение Кутеня я прекрасно видел, что мы вступаем в очень огромную круглую пещеру.
Заросшая причудливыми скалами, со свисающими на недосягаемой высоте наростами, она была настолько огромна, что огненные ворота в шахты кикимор казались на самом деле игрушечными.
Теперь оставалось выяснить, насколько огромен этот самый Всехжрать… К счастью, с каждым шагом я чувствовал, как свободно вздыхают мои чакры — давление Мыслесвета и вправду уменьшалось, и вскоре я смог вызвать и запустить над нами освещающий огонёк.
Ну, на первый взгляд, всё не так уж и плохо…
Глава 25
— Да твою ж вялую Бездну!!!
Я нёсся со всех ног, огибая скалы и выступы, торчащие по всему дну пещеры. К несчастью, тут дорога была усыпана и более мелкими шипами, об которые легко было споткнуться. Если бы не зрение Кутеня, я бы давно уже напоролся и окрасил острые зубья бросскими кишками.
Цербер нёсся рядом, злобно рыча. Не привык он, что нельзя спокойно превратиться в тень и улизнуть от врага.
А что Холодраг? А старый хитрый дракон просто исчез, и я понятия не имел, где он. Зато я прекрасно знал, где этот сраный Всехжрать. Позади!
Громадная махина, которая когда-то, в далёком магическом детстве, явно была кикиморой. Но что-то с ней случилось — то ли магических пород пережрала, то ли богиня Морката отсыпала лишней силы — и теперь она представляла из себя громадное зубастое и когтистое нечто.
Тварь эта, как и кикимора, отдалённо напоминала белую гориллу, если бы та имела в родственниках мёрзлую жабу или даже черепаху. Шея у твари была очень короткой, а спину её венчал настоящий гребнистый панцирь, между лопаток превращающийся в мощный и длинный рог, нависающий над головой. На этот рог Всехжрать могла бы спокойно насадить нас с Кутенем вместе, причём вдоль, а не поперёк.