Размера же сама тварь была такого, что могла бы схватить меня передней лапой и спокойно выбрать — раздавить меня или просто отгрызть голову, ибо клыки у твари ни в чём не уступали когтям.
Но самое гнусное — панцирь её, как и рог, светился тем же самым фиолетовым цветом, что и камень Мыслесвет в пещере кикимор. А вот глаза твари, как ни странно, никаким разумом не светились. В них читалось только желание нас сожрать.
Теперь-то я понимал, что магу как таковому сложно победить Всехжрать. Рядом с ней даже магистр терял способность к колдовству. И хорошо, что я это понял ещё до того, как тварь вылетела на нас из-за скалы.
Всего минуту назад дорогу нам подсвечивал подвешенный над головой огонёк, поэтому я вовремя заметил, что даже от этой простенькой магии у меня начало темнеть в глазах. Вернулись все те же ощущения, что в пещере кикимор, и рисковать, чтобы свалиться в обморок перед тварью, я не стал.
Так теперь и нёсся, крепко держа топор Огнезима. Он, кстати, тоже мерцал искорками, словно реагировал на излучение Мыслесвета. Даже магию топора не получится применить — я чувствовал, что для оружия это будет последним колдовством.
— Налево, Кутень! — рыкнул я, сворачивая.
Здесь дно вдруг пошло под уклон. Дно даже не просматривалось, и я заскользил по склону, развернув топор шипом и притормаживая им, как киркой. Рядом заскрипел Кутень, цепляющийся за поверхность когтями.
По склону тоже тут и там торчали каменные зубья, и нам приходилось, упираясь в них, отскакивать в сторону, но не всегда это получалось, и тогда моей бросской задницей можно было попытаться определить породу камня. Кажется, известняк? Известняк, известняк… Уф-ф! Гранит!!!
— Смердящий свет! — выругался я, понимая, что от штанов остались лишь протёртые дыры.
Но мы продолжали скользить и скакать по склону, и я искренне надеялся, что где-то там внизу нас ждёт бескрайняя пропасть.
Сверху затрещали скалы — Всехжрать тоже скользила за нами, и просто сносила препятствия, даже не уворачиваясь. Зубастая пасть рявкала и щёлкала всего в нескольких шагах за спиной.
Моим коварным планом было на самом краю уцепиться топором, чтобы Всехжрать соскользнула мимо. Но зрение цербера вдруг выцепило внизу дно — пещера продолжалась дальше таким же обширным пустырём, обросшим зубьями и скалами.
Да ну Бездна проклятая, сожри эту пещеру! Что за невезение!
Меня чуть не цепанула громадная лапа — коготь мелькнул совсем рядом с плечом, в ухо полетел пух из порванного ватника. Я успел отмахнуться топором, и лезвие звякнуло по когтю.
В этот же момент я долетел до дна и, оттолкнувшись, кувыркнулся вперёд. Но тут моё бросское везение отказало окончательно, и я, развернувшись, увидел перед собой раскрытую пасть.
Я хотел впихнуть в её горло топор, но тут Всехжрать вдруг взвыла, когда цербер хватанул её за заднюю ногу, и нырнула мордой в камни. Один из рогов устремился мне в живот, и я на пределе сил вывернулся, не желая вот так бесславно помирать в далёкой северной пещере…
Мне чуть не распороло подмышку, когда рог проник под полы ватника, проехался под одеждой прямо по рёбрам и вышел рядом с шеей. Через секунду я понял, что просто повис кверху брюхом на гнутом роге, и держат меня только петлицы на ватнике. Где мой топор⁈
Всехжрать со злостью тряхнула головой, пытаясь перекусить моё оружие, но взвыла и просто выплюнула треклятую железку. Ах ты ж грязь!!!
Тут же я обхватил рог и поджал ноги, когда зубастая пасть снова щёлкнула, едва не оттяпав мне пятку. И вдруг обнаружилось, что тварь из-за короткой шеи просто не может достать меня, нанизанного на её же рог.
Да ещё её отвлекал Кутень, который с остервенением вцепился за заднюю ногу. Всехжрать изворачивалась и лягалась, пытаясь сбросить цербера, но тот так и продолжал мусолить костистую конечность.
В какой-то момент Всехжрать впала в лютое остервенение, смешанное со страхом, и просто понеслась куда глаза глядят. Кутень, мотающийся на лапе, всё-таки слетел, задев громадный валун, и исчез где-то в темноте. Мне пришлось отключиться от его зрения, потому что меня так и пыталась сожрать Всехжрать!
Она скакала, мотаясь из стороны в стороны и стараясь снести все скалы, на которые натыкалась, чтобы сбить меня с рога. Каждый раз с надеждой щёлкала пастью у самой моей задницы — надо сказать, практически голой из-за порванных штанов.
Вестница наивности! Да что она знает о бросском упрямстве⁈ Если я хочу висеть на этом роге, то ни одно божество в мире не стянет меня с него!
Мне удалось в какой-то момент заехать пяткой в нос Всехжрать, и она тут же затормозила. Я едва не соскользнул с этого прекрасного и безопасного рога, такого фиолетового рога… В тупых коровьих глазках на мгновение мелькнули проблески мыслей, она ещё и тряхнула головой, пытаясь собрать мозги поплотнее.