— Ваше высочество! Ваше высочество! — раздались крики Мудрожуя, несущегося обратно из главного зала, — В пророчестве только про Пещеру Можно. Там нету «убить Всехжрать». Бумсечь делать Пещеру Нельзя…
Снова кикиморы загалдели, и нам пришлось ждать, пока вперёд не выйдет Тронамать. Так и случилось, потому что учёные кикиморо-мужи, судя по их довольному виду, пришли к какому-то открытию.
Вот один из ни вышел и важно заявил:
— Пока Всехжрать звать… эээ… Виола… то Пещера Нельзя не нельзя!
— А потом, когда мы пройти в Землю Хорошо, Виола стать снова Всехжрать, — сказал второй, — и тогда Пещера Можно будет не можно. И Дымжечь не пройти за нами.
Я устало потёр лоб. Смердящий свет, когда мне уже будет можно просто можно… тьфу ты! Правильно говорят, с кем поведёшься, от того наберёшься. Когда мне уже будет можно идти в Хладоград?
— Мне точно не будет с ними скучно! — рядом Холодраг счастливо скалился, — Спасибо, смертный. Ты показал мне, как с ними надо разговаривать.
В этот момент вышла царица
— Я, Трона… эээ… царица Агата, — она величаво кивнула, и кикиморы вокруг взволнованно вздохнули, — Я, царица кикимор Агата решила, что мы все идти за Бумсечь в Пещеру Можно!
На всю шахту бахнул радостный клич кикимор. К несчастью, этим всё не ограничилось, потому что им предстояло собираться, да ещё надо было выкорчевать тот самый Мыслесвет. Да подготовить кикимор к встрече со Всехжратью, которая теперь Виола…
Холодраг, освоившись, вскоре перехватил у меня бразды правления и назвавшись правителем Земли Хорошо. Кикиморы слушали его, открыв рот, когда выяснили, что он тоже умеет давать имена. Правда, сначала вышла небольшая заминка — ведь Тронамать… кхм… Агата является царицей, а тут ещё и правитель какой-то объявился. Но Холодраг, которого кикиморы упорно звали Голодрыгом, только улыбнулся: «мол, разберёмся!»
Наконец, когда настала пора мне двигаться в путь в сторону Хладограда, дракон, который руководил процессией кикимор, протянул мне руку.
— Что это? — спросил я, глядя на странный камушек в его руке.
— Осколок Мыслесвета, — сказал старик, — Точнее, кусочек панциря этой пещерной особи.
— Светится только одна половинка, — сказал я, подняв камушек повыше.
— Это кусочек моей черепной кости. Того меня, которого ты донёс до реки.
В ответ на мой удивлённый взгляд Холодраг рассмеялся.
— Смертный, в Хладограде много защитных артефактов. И некоторые из них сделаны из этого же фиолетового камня. Ты думаешь, почему Стоян Хладоградский вообще не боится магов?
— Но при чём тут твоя кость?
— Я разгадал секрет Мыслесвета. И этот камушек позволит тебе колдовать там, где другие не смогут, — сказал дракон, — Да и, кто знает, что он ещё может?
Я кивнул.
В темноте пещеры как раз показались Всехжрать и Кутень, и снова нам пришлось потратить несколько минут, чтобы привести кикимор в чувство. Не сразу они поняли, что пока Пещера Нельзя не нельзя, никто их тут есть не будет.
Да и так было ясно, что счастливая мать, которая обнимала фиолетовый кокон, лежащий на паланкине, и потом не станет их съедать. Но теперь следовало ей объяснить, что кокон с детёнышем всё равно надо будет хранить в землях Холодрага, и Кутень пока остался с ними. Цербер всё равно не смог бы пойти со мной в столицу — артефакты не пускали его.
Махнув напоследок дракону и кикиморам, я двинулся в ту сторону пещеры, где был выход в шахты под Хладоградом. Дорогу мне показала Всех… тьфу ты… Виола, снова соединившись с моим разумом.
Глава 28
После стольких событий как-то непривычно было остаться одному, и я шагал по холодной тёмной пещере, прислушиваясь к эху только своих шагов. Где-то капала вода, иногда мне в лицо поддувал сквозняк.
Из-за того, что Всехжрать теперь была далеко, очень скоро ко мне вернулись все магические чувства, и ощущение было такое, будто я долго был связан по рукам и ногам, а теперь мог размять онемевшие конечности.
Снова висел надо мной послушный огонёк, освещая дорогу, а я легко просушивал изодранную одежду. Холодраг оказался прав — подаренный им амулет не подавлял мою способность колдовать. Видимо, кость дракона как-то уравновешивала фиолетовый камень.
Я не спешил снова пробовать мощные заклинаний, и уж тем более не думал высвободить всю свою силу, которую я скрыл ещё в Бросских Горах. Толкаться в тесной Троецарии магической аурой с другими магистрами и архимагами, при моих-то скудных навыках? Нет, сейчас я предпочитал тактику, которую применял, ещё будучи Десятым Тёмным Жрецом, но только чуть-чуть подправил её.