— В смысле не можешь⁈ Мы одни туда полезем, что ли? Ты сдурел, десятник Вакула⁈
— Ну возьми ещё кого…
— Да пошли вы! Дружина хренова! Я почему тут должен перед тобой распинаться⁈ Сейчас вообще людей буду с шахты выводить…
— Тишенька, ну Тишенька!
— А, уже Тишенька, значит…
— Давай только без паники, сам же знаешь царя. Дам я тебе людей, дам!
— Вот и давай. И пороха побольше! Взорвать на хрен всё… Вот вообще всё, я давно мечтаю. Думаешь, нам тут нравится работать? А потом, Вакула, после праздников, сказать, что магическая защита подорвалась внизу. Вот всё и рухнуло.
— Так и сделаем, Тихомир. Ты только начни, а я найду людей.
Как я разобрал эту ругань за магическим галдежом артефактов, даже не знаю. Но всё же бросские мозги разродились на идею. Потому что я, вскочив, попытался вернуть доски на место… Ну, то есть, сложить расколотые половинки так, будто бы ничего тут и не сломалось.
Выпрямившись и глядя на покорёженный пол, я подумал, что это по-бросски наивно. Ещё можно состроить морду кирпичом и твердить: «Я ничего не ломал, так и было!» Ну, если не учитывать того факта, что я лазутчик, которого здесь не должно быть.
Всё было бы идеально, если только враги были тупыми. Может, успею где спрятаться?
— Эй, ты кто? — донеслось из-за спины, — Звать как?
Я резко обернулся. На меня смотрел щуплый лысый мужичок, с колючей щетиной на щеках. Покрытый слоем пыли, одетый в засаленный ватник, с перекинутой бухтой верёвки на плече, с деревянным ящиком в одной руке и с кувалдой в другой. Кажется, это был тот самый Тихомир, судя по голосу.
— Я… это… Вакула… — только и выдавил я, потому что голова до сих пор плохо соображала. А когда мой рот открылся, чтобы произнести осмысленную речь, так вообще, лютая боль поехала по второму кругу. Поэтому-то я и смог процедить только имя десятника Вакулы, которое старательно пытался запомнить до этого.
Вот кого увидел этот шахтёр или кто это передо мной стоит? Увидел он громадного бросса в шлеме с бармицей и в кольчуге с литым нагрудником, в белом меховом плаще, с громадным топором за спиной. Наверняка много ума не надо, чтобы догадаться, что я и есть тот «бросский воитель».
И теперь у меня остаётся один вариант. Прорываться с боем вперёд, чтобы выбраться в город и там попытаться затеряться в многоэтажных трущобах. Сколько дружинников сейчас в этой шахте?
— Ну чего молчишь-то⁈ — Тихомир заскрипел решёткой, открывая её, — Вакула тебя тут оставил охранять?
От скрежета у меня едва не потемнело в глазах, я сделал шаг назад в клеть и… провалился одной ногой в доски. Зацарапал ногтями по уцелевшему полу, стараясь удержаться.
— Да твою Моркату! Вот ведь остолоп! — шахтёр бросил кувалду и схватил меня за руку, — Какого хрена⁈
— Я… да… Вакула… охранять, — только и пропыхтел я, когда мужик помог мне вытащить ногу.
Судя по моей недовольной роже и несвязным речам, я не сильно отличался от виденных этим мужиком броссов. Он меня вообще не боялся.
— А я говорил Вакуле, чтоб не больше пяти человек загонял в клеть! — выругался Тихомир, уперев руки в бока и рассматривая дыру, — Опять проломил.
Надо было что-то срочно делать с моей больной головой, и я осторожно добавил огня в кровь. Просто чуть разгорячил её по-бросски, без магии… Это же не магия, да, уважаемые артефакты?
Нет, я не почуял, что защитные заклинания как-то на меня среагировали, но стало и вправду чуть полегче. И когда я встал, чуть-чуть прийдя в себя, обнаружил, что Тихомир снова на меня смотрит.
Кажется, он что-то спросил. Что-то вроде: «Ты местный бросс, что ли?»
— А? — вырвалось у меня.
— Ага, — тот кивнул, усмехаясь своим мыслям, — Ты, я так понял, у Вакулы самый умный, потому он тебя и оставил охранять лифт, так?
Я тут же уцепился за эту соломинку. Кажется, бросская внешность снова хорошо сыграла.
— Я умный, — сразу кивнул я размашисто, — Самый!
— Оно и видно, — Тихомир прошёл мимо и полез в ящик, — Сраный Вакула!
Он тут же испуганно стрельнул в мою сторону взглядом. Я же подумал, что внезапно наклюнувшийся шанс будет глупо не использовать.
Тем более бросская кровь и вправду сделала чудо. Голова уже не раскалывалась настолько, чтобы я падал в обморок. И даже мой кивок не вызывал круги перед глазами. А значит, игра продолжается.
— Вакула не странный, — я покачал головой, состроив ещё более кирпичную морду, — Вакула — десятник.
— О-хо-хо, — Тихомир оскалился счастливой улыбкой, — Вот теперь я вижу, что ты действительно самый умный. Иначе кого бы ещё Вакула оставил охранять лифт от пещерных чудовищ, да? Но я впервые тебя вижу.