Через пару мгновений трактир оказался пуст, народ высыпал на улицу узнать, что случилось. Ну, а я подозревал, что, скорее всего, Тихомир подорвал-таки шахту, вот только явно чего-то не учёл.
Хозяин тоже побежал, чтобы закрыть двери, в которые начала залетать пыль. За окнами потемнело от налетевшей от взрыва грязи.
Глазеть на то, что там приключилось, я не стал, а развернулся и пошёл к лестнице.
— Эй, — в проходе передо мной мелькнула тонкая рука, — Бросс, поговорить надо.
Я посмотрел на девушку со светлыми волосами, по лицу явно уроженку средней Троецарии. Не такая бледная, как северянка, и не такая смуглая, как южанка. Попытался вспомнить, где же её видел… Рядом зачехлённый лук, колчан со стрелами, и одета, как охотница, но из-за холода ей пришлось облачиться ещё и в шубу.
Точно! Это же она следила за Виолом на юге, в таверне Солебрега. Кажется, бард сказал, что это шпионка царя Раздорожья.
— Мы могли бы помочь друг другу, — она улыбнулась, видя, что я сомневаюсь, — Да и времени маловато, в этом городе мало кто ведёт заумные беседы с броссами.
Так она намекала, что зал будет пуст ещё совсем немного времени.
Глава 32
— Нужно вытаскивать барда, бросс Малуш, — с ходу заявила девушка, бросая мимолётные взгляды на дверь и окна, из-за которых слышался гомон возбуждённой толпы. Хозяин трактира тоже пока не вернулся с улицы.
Я усмехнулся и пожал плечами. Значит, она знает моё имя? Вот же какая вестница прозорливости.
— Ну, скажем так, именно этим и занимаюсь.
— Я потеряла Виола из виду после Моредара, вы ушли через магическую зону, — собеседница поморщилась, — Я, конечно, опытный охотник, но не настолько, чтобы пройти через сердце магической зоны.
— Мы до сердца не добрались, — сказал я, вспоминая Отца Драконов, увиденного на горизонте.
Хотя девушка была права. Там, куда мы добрались, выжить было бы крайне сложно.
— Как тебя зовут? — спросил я.
— Не могу сказать.
— Ну, раз не можешь, то и не о чем разговаривать, — я встал и показал ей ключ, — Тут цифра пять. Это цифра, там на двери такая же… — добавил я, изображая поучающий голос трактирщика.
Не дожидаясь её реакции, я стал подниматься по лестнице на второй этаж. Не успел я открыть дверь в комнату и войти, как вслед за мной юркнула эта же девица, и я почувствовал укол лезвия в шею.
— Я не привыкла тратить много времени на строптивых баранов, — сказала охотница, убирая кинжал.
В это время я прислушивался к своей интуиции, давно потерявшей из-за магического шума Хладограда чувствительность. А шпионка Могуты села на стул, прислонила к столу зачехлённый лук, потом огляделась.
Номер был очень бедным. Простая кровать с соломенным матрасом, явно маленькая для бросса. Стул и стол перед небольшим окошком, грязным настолько, что едва пропускало свет.
— Не самое лучшее место остановиться, бросс Малуш, — сказала она, — Если ты хочешь остаться незамеченным для царя, у которого глаза везде в этом городе.
Я всё тёр место укола в шею, чувствуя лёгкое онемение.
— Что это, яд?
— Я же сказала, что не привыкла тратить время на строптивых бара…
Она не договорила, потому что уже через мгновение я, схватив собеседницу за шею, хотел пробить её головой потолок. Но моя рука схватила пустоту, а сбоку меня сразу блеснул клинок. Увернуться от юркой противницы я не успевал, но мой огненный щит сформировался с этой стороны сам собой.
— Чтоб тебя Мавша расцеловала! — выругалась охотница, откатываясь назад, — Какого хрена ты применил магию⁈
— Непроизвольно, — буркнул я, продолжая морщиться. Действие яда распространялось, я чувствовал странное онемение.
Но к этому добавилось новое ощущение. Шум артефактов усиливался, а с улицы донёсся странный зудящий гул, причём со всех сторон… Моё мимолётное баловство привлекло внимание сразу нескольких охранных заклинаний вокруг.
— Вот правду говорят: с броссом поведёшься, проблем не оберёшься… — рявкнула охотница, выуживая что-то из-за пояса.
Это оказался небольшой медальон на цепочке, который она, захлопнув между ладоней над головой, тут же со всего маху приложила об пол. По магическому эфиру прокатилась тугая волна, из центра комнаты устремившаяся на улицы, и гул охранных заклинаний тут же прекратился. Как и ощущение тревоги, накатывавшее на моё чутьё.
Правда, проблема с ядом оставалась.
— Ты знаешь, насколько ценна «колыбельная»? — охотница тряхнула медальоном, который мгновение назад был покрыт сетью крохотных молний, но теперь угас, — Тут остался один заряд. Без него я в Хладограде как без рук.