— А что Бросские Горы? — всё же спросил я.
— Говорят, Жерло выстояло, но война продолжается. Мать погибла, броссы уже выбрали новую, и сейчас она собирает племена под своё крыло.
Я со вздохом прикрыл глаза, вспоминая Мать.
— А на месте разрушенного Храма Хморока выросло дерево…
— Что⁈
— Я лишь говорю то, что слышала. Но броссы впервые впустили к себе лиственников, и туда уже стягиваются паломники со всей Троецарии.
Я задумался, пытаясь понять суть произошедшего. Всё смешалось — и люди, и боги. И война людей, и война богов…
— Магическому Совету Камня тоже веры нет. Его предводитель стал Тёмным Жрецом. Мы ждали и оттуда удара, но с острова он не вылезает. В последнее время Тёмные почему-то стали разобщены и даже стали воевать…
Я усмехнулся.
— Потому что там, в Храме Хморока, Бездна сгинула вместе с северным тёмным богом. Куда, я не знаю, но сейчас все Тёмные остались без божественного покровительства, и каждый тянет одеяло на себя.
Услышав это, Купава удивилась. Потом кивнула своим мыслям — мол, тогда всё сходится.
— Но Бездна вернётся, — добавил я.
— Значит, надо быстрее нанести сокрушительный удар…
— Я ещё не согласился.
Купава словно не услышала меня, продолжая:
— Лучевия отступила. Остров Магов ждёт. Но остаётся Межемир, там всё гораздо хуже — этот Адгам Певчий полностью околдовал межемирского хана, а наших шпионов там быстро вычисляют. Межемир стягивает войска.
— А за кого сам Могута Раздорожский, на чьей он стороне?
— На своей. Ему Троецарию надо сохранить, и троецарцев.
Её слова были очень похожи на речи Виола, который тоже любил восхвалять срединного царя.
— Пойми, Малуш. Могута Раздорожский скоро останется единственным, кто объединяет страну, — глаза Купавы загорелись совсем как у Виола, когда она начала говорить о своём правителе, — На кого смотреть троецарцам? На трёх царей⁈ Не смешите, один параноик заперся у себя в городе, обложившись артефактами, а другой с советниками и кнезами разобраться не может. Вера в богов? Так с богами непонятно, что происходит! Сегодня Яриус, завтра его Тень. И с Моркатой то же самое. А на юге богов вообще столько, что не разберёшься…
— Могута тоже решил стать богом? — спросил я, вспоминая о настоятельнице Храма Холода, которая мечтала заменить Моркату.
— Нет. Могута быстро разобрался, что все эти желания — навеянная Тёмными ересь. Но единая вера нужна, это царь понимает.
— Лиственники? — догадался я.
— Быть может, — Купава потёрла лоб, — Мы следим за тем, что происходит в Бросских Горах. Если они и вправду склонились к вере в Древо, то Раздорожье тоже выберет её, и нам будет легче объединиться с горцами. Храмовникам Яриуса теперь веры нет.
— А зачем ты следила за Виолом?
— Потому что это он убедил Могуту Раздорожского, что ему надо быть на стороне избранного. Того самого, который придёт от имени чужих богов и принесёт новое слово… Но царь до сих пор сомневается.
— Погоди… Ты хочешь сказать, Виол с самого начала знал, что я… кхм… не просто бросс?
Купава пожала плечами.
— Я не знаю. Пророчество об избранном очень древнее, наполовину стёршееся, и Виол единственный считал, что искать надо начинать с Бросских Гор. Там он нашёл тебя.
— А как же все эти россказни, что ему надо доказать, что его отец Нереус не предал Троецарию?
— Так он и доказал. Виол необычайно умён, но Могута не привык никому полностью доверять.
Нас прервали, когда снизу послышались какие-то крики, ругань…
— Всё же заметили твою выходку с магией, — вздохнула Купава, — Это городская стража.
Глава 33
Стража — это плохо. Можно спросить у любого тайного лазутчика, и он подтвердит. Но, как говорится, «любишь в город проникать, люби и пятками сверкать».
Дожидаться, когда дверь комнаты откроется, я не стал, и собирался уже вынести окно ударом кулака, как мою руку перехватила Купава.
— Стой! — она повисла на моём кулаке, — Ты что задумал⁈
— Выбить, да бежать. Пока на улице пыль от взрыва в шахте, сможем скрыться.
Охотница лишь поморщилась.
— Так это ты взрыв устроил?
Тут мне можно было с лёгкой душой, честно покачать головой — мол, не я. Хоть и участвовал.
Купава, не дожидаясь ответа, подскочила к окну. В её руках появилась тонкая стамеска, и всего через пару мгновений оконная рама оказалась прислонённой к стене.
— Они тут их не крепят толком. А смысл, если сделаешь окно добротно, а его потом от взрывной волны вынесет? В центре города полно шахт, и там всё время что-то да взрывается… — пояснила Купава.