Я держался за её спиной, как и полагается телохранителю. Ещё бы с каменным лицом зорко крутить головой, высматривая возможных обидчиков, но… Это самое «но» меня очень бесило.
Тупой бросс должен зорко крутить головой?
— Остановимся в Дыхании Моркаты, — сказала наконец Купава, — Этот двор не так далеко от площади, и не слишком близко к рабочим кварталам. Там подождём человека, мне надо сообщить, что я связалась наконец с тобой.
Я промолчал. Смотрю, у Могуты Раздорожского прямо великие планы на меня? На «великого бросского воителя»?
Вскоре мы, используя закоулки для укрытия от патрулей, добрались-таки до трактира «Дыхание Моркаты». Назывался так он, как оказалось, из-за какого-то блюда из мороженной рыбы.
Хозяином трактира оказался южанин, что меня удивило — смуглая улыбчивая физиономия среди опостылевших бледных лиц выделялась резко. По имени Малек, этот южанин даже не задал лишних вопросов, не отпустил какую-нибудь тупую шутку про тупого бросса, а лишь вежливо поинтересовался — одна кровать или две?
— Что за вопрос? — возмутилась охотница и мельком обернулась на меня. Я успел заметить, что она покраснела.
— Двухместная комната, специально для гостьи из Раздорожья, — Малек протянул ключ.
В трактирном зале за нашей спиной сидели люди, время было как раз обеденное, и я чувствовал на себе взгляды. В основном все насмешливые и любопытные, но враждебных не ощущалось. Эта Купава и вправду умела выбирать хорошие укрытия.
Вскоре мы оказались в комнате с двумя кроватями, гораздо более светлой и просторной, чем в той дыре, где я остановился до этого. Тумбы у кроватей, большой стол со стульями, и даже ваза с пахучим сушёным букетом. Этот южанин Малек явно знал толк в красоте — оказывается, даже на промёрзшем севере умеют создать уют.
В углу топилась небольшая печь, у которой можно было даже погреть ноги или посушить бельё. Разделяла номер занавесь, подвешенная на потолке.
Сбросив шубу, Купава достала какой-то амулет и подошла ко мне. Я повёл бровью и сделал шаг назад, но девушка перехватила меня за рукав.
— Странно думать, что я привела тебя сюда, чтоб убить. Мы оба знаем, что у меня бы не хватило сил на это.
— Мы оба знаем, что есть вещи похуже смерти, — сказал я, глядя на амулет.
— Ты чувствуешь, что Хладоград напичкан защитными артефактами?
— Да.
— Чем ближе мы будем подходить ко дворцу Стояна, тем изощрённее заклинания. И некоторые реагируют просто на силу мага, как бы он её не скрывал.
— Хм-м…
Я дал спокойно поводить артефактом перед собой, мысленно стараясь разобраться в тех плетениях, что вижу в нём.
— Разве на то, что мы тут делаем, окружающие нас артефакты не реагируют? — спросил я, глядя на бешено вращающийся медальон.
— Око Яриуса! — вырвалось у молчавшей Купавы, — Ты старший магистр, шестой ранг! Да ты почти архимаг!!! Но… но…
Потрясённая охотница села на кровать и задумчиво смотрела на амулет, который так и подрагивал. Судя по всему, она впервые в своей жизни позволила себе проверять такого высокорангового мага.
Пожав плечами, я снял шлем и бармицу, чтобы показать серебристую татуировку на шее.
— Для всех я пятый ранг, младший магистр. Я скрыл свою силу.
— Зачем? — сразу же спросила Купава, кое-как придя в себя.
— Потому что слишком мощная аура. Не хотел привлечь внимание магистров и архимагов Троецарии.
— Умно… Считается, что в Троецарии нет архимагов, но Могуте служит один. И он тоже скрывает свою силу. Царь Раздорожья не хочет лишних разборок с Островом Магов, точнее, с их архимагом.
— Настоятельница Храма Холода тоже архимаг… почти. По крайней мере, я ощутил от неё небывалую силу, будто она заключила договор с какой-то могучей сущностью. Или убила её.
Купава сузила глаза.
— Я не знала. Надо сообщить в Раздорожье, дела здесь гораздо серьёзнее, чем мы думали.
— Эту силу, о которой ты говоришь, я получил в Бросских Горах, когда выбил Бездну из этого мира. Правда, вместе с Хмороком. Но это лишь сила… — я развёл руками, — Необузданная, без должных знаний и умений. У меня нет за спиной десятилетий опыта, мало заклинаний огня или воздуха, и против умелого противника я могу не выстоять.
— След из мёртвых Тёмных Жрецов от самого Солебрега и по всей Троецарии говорит о другом. Кстати, ты ведь и вправду был Тёмным?
— В другой жизни. Но сейчас у меня нет источника Тьмы… да и я уже не хочу. А во-вторых, пусть азы одни, но стихия огня разительно отличается от Тьмы.
— Теперь ясно.