— Могута Раздорожский понял, какую опасность несут Тёмные Жрецы?
— Вполне. А ещё понял, что если обезглавить паутину, сплетённую им, то заговорщики быстро разлагаются. Так Могута мечтает остановить войну, ведь погибнет много народа.
— Не совсем понимаю, — признался я, — Я и так собирался это сделать, а теперь получается, будто я выполняю поручение вашего царя.
— Точнее, помогаешь нам. А мы тебе, — кивнула Купава.
Советник Серг взял голос, вдруг тоже перейдя на «ты»:
— Ты, Малуш, получаешь себе несколько броссов, готовых на такой риск. Ты узнаешь заранее о магии, которую будут использовать люди Жреца, веди именно поэтому мы и отправляем броссов. Обычная магия бессильна, Адгам погубил сотни магов. Это ведь он научил Стояна всей этой борьбе с магией.
— Ясно. А что же получу я?
— А ты… — тут он смутился, — Потом мы отправим тебя вплавь вместе с мальчишкой в Кумотан. Предоставим корабли и опытных мореходов, даже магов в помощь.
— Кхм… То есть?
— Ты не пройдёшь через весь Межемир. И неужели ты будешь рисковать мальчишкой, Малуш? Возьмёшь Луку и вместе с ним полезешь через логово самого опасного врага, вглубь Межемира, в котором сейчас любого троецарца казнят?
Я промолчал. Вот тут этот Серг был прав.
— Ну, для начала мне всё-таки надо вытащить мальчишку… кхм… да и всех моих друзей из лап Стояна. Две чародейки холода и бард. Ну, его вы знаете.
— Чародеек и мальчишку предоставь нам, — улыбнулся Серг, — Точнее, нашей дипломатии, у нас всё-таки есть рычаги. А вот с Виолом Сладкопесенным будет загвоздка, у царя Стояна к нему личные счёты. Тут вам придётся с Купавой действовать самим.
Я кивнул. Да, Могута Раздорожский и вправду делал предложение, от которого сложно отказаться.
Глава 35
— Получается? — послышался вопрос.
Я покачал головой, открыв глаза и разглядывая утончённый силуэт Купавы на фоне заиндевевшего окна, где искрились изломы льда от утреннего солнца. Девушка глянула на меня и зашелестела бумагами, полученными от осведомителя. Я закрыл глаза.
Сегодня особенный день — я иду вызволять барда Виола, которого Стоян Хладоградский собрался казнить за пылкую любовь к его жене. Угораздило же барда когда-то соблазнить северную царицу…
И, чтобы вызволить Виола, которого, как сказал Серг, охраняют лучшие царские воины и маги, мне придётся получить право приблизиться к барду. То есть, выиграть соревнования палачей.
Поморщившись, я почесал зудевшую шею — только что нас покинул мастер магических тату, который свёл мою татуировку, так было легче притвориться просто воином. И Серг, и Купава уверили меня, что это личное разрешение Могуты… Сам же я был уверен, что это разрешение будет действовать, пока мы с дружим с Раздорожским царём. Власть одинакова во всех мирах.
В Троецарии любой маг, в особенности сильный, обязан был отметить себя знаком. Где-то это каралось не очень строго, но в Хладограде за отсутствие татуировки грозила смертная казнь.
Вчера, когда советник Серг ушёл, Купава чуть подробнее рассказала, чего именно ждёт от меня царь Могута Раздорожский.
Шах Межемира давно превратил границу в укреплённую крепость, понастроив сотни сторожевых городков с армией, а его патрули денно и нощно рыскали у самой кромки, играя на нервах троецарских воинов. Могута дураком не был, поэтому тоже укреплял границу.
Вот только это была палка о двух концах. Всем было ясно, что долго держать такую ораву у границы не имеет смысла без войны, ведь армию нужно кормить, и больше всего тягот испытывают приграничные селения, которые всех кормили. У простого люда и логика простая — если война где-то далеко, то она их не касается, пока в их собственные дома не полетят огненные стрелы.
Поэтому ни Могута, ни межемирский шах, одурманенный Тёмным Жрецом, не могли долго накапливать войска. И тут два пути — либо распускать войско, а этого никто не хотел делать, либо вскоре им придётся идти вперёд, чтобы добывать себе пропитание в бою, а не грабить собственные земли.
Но сейчас выходило так, что прорываться бросскому отряду, возглавляемому мной, придётся через вражеские позиции, готовые к войне. Именно там, где нас ждут!
Это вызвало у меня кривую ухмылку… Я помню, что когда появился в этом мире, то оказался в обозе межемирских работорговцев, которые спокойно пересекли эту самую укреплённую границу с одной стороны Троецарии, проехали всю страну и воровали рабов в Лучевии, за тысячи вёрст на совсем другой границе. Купава на этот счёт сказала, что, скорее всего, эти работорговцы прибыли морем через южный Солебрег — говорят, там только недавно обезглавили кучу заговорщиков.