Кутень высунул голову из топора, помогая мне своим тёмным зрением, и я наконец узрел всю округу, насколько позволяла вершина горы, возвышающаяся надо мной.
По дороге к Углеяру светит мощная аура Храмовника. Кажется, тот забулдыга очнулся и тоже несётся в самую гущу… Интересно, топор он пытался забрать, потому что тоже в сговоре с лучевийским Тёмным Жрецом?
Где-то вдали на юге, за вершинами холмов, виднелась мощная тёмная аура. Уж не сам ли Шан Куо двигается сюда со своей армией?
Что было на севере, в Камнеломе и за ним, мне не позволяла разглядеть гора. Но моё бросское нутро тянулось туда… Погоди-ка, варвар, ещё успеем. У нас и тут дел полно, потому что на склоне горы я всё же заметил пару ярких пятен Магии Крови, ещё не активированных.
Тряхнув головой и сгоняя магическое наваждение, я понёсся в ту сторону. Позади на край как раз зацепились крюки — моя погоня только-только начала покорять отвесный уступ. Нет, вестники неторопливости, я вас ждать не буду.
Пока я бежал по склону, изредка уворачиваясь от стрел особо глазастых лучников, то заметил, что внизу начинается своё веселье. Кажется, первые лучевийские отряды достигли Углеяра, но вдруг стали нападать на боярских дружинников. Жалкие пешки уже отыграли свои роли, и люди Шана Куо первым делом избавлялись от всех, кто не поклонялся Бездне.
У следующего взрывного узора я даже не стал останавливаться. Вылетел из зарослей, снёс вниз зазевавшихся магов и воинов, резанул по рисунку «клинком ветра»… И понёсся дальше.
Правда, на следующем рисунке меня всё-таки уже ждали. Они были чуть повыше, и с их утёса было видно, как я расправился с их соратниками, и в меня полетели огненные шары. Среди магических снарядов оказался даже воздушный вихрь, но моему щиту было на всё это наплевать.
Выставив впереди вязкую огненную стену, я так и бежал вверх, буквально прожигая все деревца и кусты на своём пути. Вот только из-за яркой магии меня стало лучше видно, и спустя мгновение из Углеяра в меня полетел целых ворох стрел и магии.
Пришлось срочно деформировать щит, чтобы прикрыться со двух сторон, но он потерял в плотности. Да ещё и некоторые стрелы оказались зачарованы таким образом, что легко проскакивали через огонь.
Когда мне в плечо едва не воткнулась стрела, резанув ткань, я стал орудовать Губителем, пытаясь сбить угрожающие мне пернатые молнии. Кутень, кстати, тоже вытянулся вполовину из топора и клацал пастью, помогая мне избавляться от угрозы.
Странное это было зрелище — огромный цербер, оставаясь связанным с Губителем задней частью, мотался вокруг меня, не подчиняясь законам природы. И вообще, мне очень нужен нормальный доспех… Настоящий бросс вообще не должен обращать внимание на стрелы!
Не сразу я заметил, что рисунок Магии Крови промелькнул где-то слева… Смердящий свет!
Я резко развернулся, готовясь к сражению, но противников на уступе не обнаружил. Лишь опадающие кучки золы и угля, в которых виднелись мои следы.
Кажется, я увлёкся и просто протащил огненный щит по уступу. А все, кто не успел спрыгнуть, в нём и исчезли, превратившись в пепел.
— Ух, трусливая грязь! — зарычал я, рассекая рисунок.
Так, хотя бы часть Углеяра уже спасена… Правда, в свете открывшихся мне знаний теперь важнее было спасти Камнелом.
Там в городе вообще чем занимаются⁈ На месте кнеза я бы уже готовил город к осаде, поднимая всех оставшихся воинов на защиту. И слал бы весточки во все стороны… В первую очередь царю Могуте, чтобы выслал помощь, а во вторую — ушедшему своему же отряду. Быть может, на них ещё не напали, и был шанс вернуться.
И всё-таки хорошо враг всё рассчитал. Углеяр был скрыт от Камнелома холмом, звуки ночной битвы там не слышно, и весть о нападении могут передать только люди боярина Рудничного.
А может, кто-то в Камнеломе додумается отправиться искать припозднившуюся чародейку земли, Петру Слышащую? Но что-то мне подсказывало, что не отправятся… Если только утром.
Я поднял глаза в небо и поджал губы. Можно, конечно, поднять в небо огромный огненный вихрь, но я потрачу много сил…
Вот же я вестник тупости!
— Кутень, вылезай уже! — рявкнул я, отступая подальше от края. В меня так и продолжали лететь огненные шары. Да ещё и Храмовник, кажется, уже забежал в деревню…
Но он, судя по звукам битвы внизу, не со всеми нашёл общий язык и с кем-то сцепился. Тёмных там было много, а Храмовник всё же был паладином, и их магия плохо стыковалась.
Цербер выскочил, слегка недовольный, что ему не дали отдохнуть. Но, узрев мой план, всё же согласился… От него лишь требовалось, как в прошлый раз, лететь в центре огненного вихря.
Я выбрал довольно заметную вершину по соседству, которую хорошо видел из Камнелома, когда гулял там. Наколол палец о клык цербера и быстро начертал в воздухе уже знакомый мне узор, мысленно повторяя рисунок.
Когда с моих рук сорвался мощный вихрь-кольцо, я тут же отправил Кутеня:
— Пошёл!
Тут расстояние до вершины было даже больше, чем там, на погосте. И вихрь стал разрастаться до таких размеров, что внизу даже стихли звуки и крики головорезов.
— Твою ж Бездну… — вырвалось у меня, когда я понял, что опять чего-то не рассчитал. Просто размеры огненного вихря, осветившего округу, словно второе Солнце, так и продолжали увеличиваться, а до вершины было ещё.
Та вершина, на которую я нацелился, исчезла в громадном облаке ярчайшего пламени, аж пришлось прикрыться рукой. По округе пошла взрывная волна такой мощи, которую я никогда ещё не видел, и грохнуло так громко, что я чуть не перелетел через край.
Да ещё всю гору подо мной сотрясло так, что часть уступа от землетрясения просто обвалилась, и мне пришлось вбить Губитель в скалу, чтобы не упасть вниз.
С горы слез огромный оползень, накрывая вторую половину Углеяра вместе со всеми злодеями, а я застыл, повиснув на рукояти… Да продрись ты небесная, какого хрена⁈