Меган определенно точно сочтет её полной дурой.
- Я просто не знаю, с чего начать, - Сара не открывала глаз, и старалась говорить спокойно и без дрожи.
- Начни с того, что с такой болью отзывается в твоем сердце.
Сара сглотнула, стараясь унять бешено колотящееся сердце, которое снова и снова заводилось, стоило ей только вспомнить о голубоглазом брюнете.
- Я не уверена, что ты воспримешь все это… правильно. Что ты согласишься со мной. Что… - она запнулась, но потом снова заговорила, - я не знаю, что ты просто сможешь это принять.
- Если бы ты на самом деле думала, что я не смогу что-то принять, то не сидела бы сейчас в моей квартире, поглощая вторую по счету бутылку, и не говорила бы мне о том, какая хреновая из меня группа поддержки.
Сара улыбнулась.
- Из тебя ошеломительная группа поддержки, и ты прекрасно об этом знаешь. Не обязательно было вынуждать меня снова тешить твое самолюбие.
- Что есть, того не отнять, - Меган подсела ближе к Саре, и та открыла свои глаза, встретившись со взглядом глубоких синих глаз. Обеспокоенных и… понимающих.
И она заговорила.
Она рассказывала абсолютно все, начиная с того дня, когда Макс пришел к ней за помощью и заканчивая их совместной ночью, после которой она сорвалась в Филадельфию. Лицо Меган менялось в зависимости от истории: она то просто улыбалась, то звонко и заразно смеялась, то вопросительно поднимала брови, то укоризненно качала головой. А пару раз она просто складывала ладони вместе, благодаря Бога за то, что её подруга не совсем потеряла рассудок: первый раз, когда Сара дала согласие полететь с ним на Бора-Бора, а второй, когда та переспала с ним, не выставив его, как в начале думала Меган, за дверь. Но её восторг тут же сменился отчаянием и гневом, когда Сара поведала ей о своей реакции, и о том, как попросила Макса уйти, а так же не забыла упомянуть о том, как сбежала сюда, лишь бы больше никогда не встречаться с ним, ничего о нем не слышать и просто постараться выбросить его из своей жизни.
- А ты понимаешь, что это будет невозможно? Нельзя просто взять и вычеркнуть человека, который всю жизнь был рядом с тобой!
- Можно, раз я собираюсь так поступить.
- Он лучший друг Дилана, Сара! Он брат Дженнифер! Как ты собираешься решить эту небольшую проблемку? Или их ты тоже с такой же легкостью просто выбросишь из своей жизни?
- Не говори глупостей, Мегс, конечно же, я не выброшу их…
- Но тогда как, скажи мне, как ты собираешься не сталкиваться с Максом, при этом общаясь с его лучшим другом и сестрой? Почему вообще, черт тебя подери, тебе это пришло в голову?! Почему ты просто не можешь признаться хотя бы самой себе в том, что он тебе небезразличен!
- Это… вовсе не так! – Сара широко раскрыла глаза, пытаясь скрывать, как участился её пульс. – Ты просто сама не понимаешь, что говоришь!
- Прекрасно понимаю, - Меган не пылила и не злилась. Она просто смотрела Саре в глаза, пытаясь сломать её, казалось бы, нерушимый долговечный барьер. Она всегда так делала, и у неё всегда это получалось просто превосходно. – И это я ещё очень мягко выразилась.
Черт. Черт. Черт.
Невыносимый, пронизывающий взгляд. Черт.
Долбанная стойкость, ну где же ты?!
Сара отвела глаза, не выдержав этого напряжения, и краем глаза заметила, как Меган довольно сложила руки на груди.
- Да, я гений. Я чертов гений и горжусь этим. И да, только что ты ответила на все интересующие меня вопросы.
- Я ни на что не отвечала, - Сара безвольно упала на подушки и закрыла лицо руками. – Я просто очень устала, а ты утомляешь меня ещё больше своим телепатическим взглядом.
- Думай, как хочешь, главное, что теперь я знаю, что, во-первых, - она загнула первый палец, - ты сама не представляешь, каким образом собираешься осуществить свой идиотский совершенно бессмысленный план. Во-вторых, твое тело абсолютно не согласно с твоими мозгами, с которыми, кстати говоря, я тоже не согласна, и я бесконечно обожаю за это твое умное тело, которое не пытается ничего скрывать. – Сара мучительно застонала, но Меган просто пропустила это мимо ушей. - В-третьих, ты врешь всем и каждому, и в особенности самой себе, а ложь, насколько тебе известно, не сулит никому ничего хорошего. К тому же, честно говоря, у тебя это совсем перестало получаться. Наверное, дело в том, что ты не хочешь врать об этом, и это беспокоит твое внутреннее Я, которое борется с твоими же косяками, и результатом этой борьбы становятся твои эмоции, читать о которых можно на твоем лице совершенно бесплатно. И это напоминает мне утреннюю газету, брошенную мальчиком на крыльцо у дома.