- Так почему же не рассказал?
- Я не знаю, - Макс опустился на бордюр и запустил руки в волосы. – Прости меня. Я запутался. Так многое случилось за это время и все это так сложно, хотя, на самом деле, эту сложность придумала Сара. – Макс вымученно втянул в легкие воздух. – Я тоже хорош, да, признаю. Но что я ещё мог сделать? Она просто взяла и уехала, не позволив мне ничего сделать, я даже поговорить с ней толком не смог, как она уже собрала свои вещи и исчезла, и я даже представления не имел, куда. – Макс вздохнул и нервно потрепал волосы. - Я дурак.
Дилан усмехнулся и опустился рядом.
- Это не новость.
Макс поднял свои глаза на друга.
- Ты что, не злишься на меня? И не хочешь врезать мне?
- Я врезал тебе ещё перед этим, - губы Дилана растянулись в улыбке. – Давай спишем это на то, что я был взбешен новостью о том, что ты спал с моей сестрой.
- А ты был взбешен?
- Нет, - Дилан вздохнул, - ты мой друг, она моя сестра, всё не так просто, но я справлюсь.
Макс немного помолчал, разглядывая что-то в ночной темноте. Его кулаки до сих пор горели после того, как он набросился на Адама Кроу. На самом деле, этот парень совсем ничего ему не сделал, и он бил его совершенно беспочвенно. Одного взгляда на них с Сарой хватило ему для того, чтобы точно определить, что между ними ничего нет, не было и быть не может. В последнем он и вовсе был уверен на все сто процентов. У него было столько адреналина в крови, который нуждался в срочном выходе наружу, а бедный Адам просто попался ему под руку, только и всего. Нужно будет не забыть извиниться перед ним, как только представиться такая возможность. Он даже сам съездит к Меган на работу, если потребуется, и попросит у парня прощения. Кто знает, может, они даже выпьют вместе где-нибудь в баре?
- Я был у Стенли сегодня, - Макс продолжал смотреть куда-то вдаль, пока Дилан переваривал ту информацию, которую он ему предоставил.
- Ты пришел к нему сам? – В голосе его друга невозможно было не заметить тщательно скрываемого удивления.
Макс усмехнулся.
- Сам, представляешь. Правда, не знаю, зачем.
- Он снова обливал тебя комплиментами?
- Нет, ты не поверишь, но он извинялся за всю боль, которую причинил мне.
Глаза Дилана, скорее всего, круто расширились, Макс не видел этого точно, но предполагал такой исход, и, видимо, он был правильным, потому что его друг присвистнул.
- Никогда бы не подумал.
- Я тоже, - Макс поднял с асфальта камушек и повертел его в руках. Он был на удивление красивым и ровным, будто граненый бриллиант.
- И что ты ему ответил?
- Я заявил, что поезд ушел.
Дилан усмехнулся.
- И здесь, наверное, он взорвался, я прав?
- Нет. Он сказал мне, что умирает, и что не собирается ничего делать для того, чтобы этого избежать. – Макс замахнулся и выбросил камень куда-то вдаль прямо перед собой, а затем взял в руки другой.
- Прости.
- Всё нормально, в конце концов, это ведь Стенли, - Макс бросил следующий камушек, и он со стуком покатился по дороге. Звук бьющегося камня об асфальт, на удивление здорово успокаивал. Но тишина, в которую они оба погрузились, давила с такой силой, что дышать становилось всё труднее. В молчании близкие люди всегда понимают друг друга намного лучше, да, от этой истины не скроешься, но как же эта тишина в данный момент его убивала. Он не понимал, какого черта это всё вообще так сильно его волнует, почему он так трясется только от одной мысли о том, что человек, мучавший его столько лет, может, наконец, навсегда оставить его в покое. Эти мысли терзали его сильнее, чем какие-либо другие когда-то ещё. Они разрывали его голову на мельчайшие частички, вместе с тем, не забывая задевать сердце, которое, почему-то, неслабо кровоточило.
Макс терялся, боялся, путался, и всё это влияло не только на его внутреннее состояние, но отражалось и на том, как он себя вел, вызывая сильнейшую агрессию и состояние настоящей асфиксии. Дилан будто бы почувствовал всё это, потому что оторвал глаза от асфальта и заговорил.
- Когда я узнал, что мои родители погибли, я злился. Я хотел колотить всё вокруг, ощущать, как болят костяшки моих пальцев, и как ломит все мое тело, лишь бы только не чувствовать ту боль, которая прочно поселилась у меня в сердце. Но благодаря Саре я осознал, что размахивая кулаками, я не уйму этот щемящий звон в голове, я не смогу забыть окончательно, а лишь сделаю всё ещё хуже.