- И я. – их взгляды встретились, Сара ощутила, как что-то снова запорхало в неё в животе.
Нет. Нет. Нет. Только не бабочки, всё не должно быть так, мы же семья, мы брат и сестра, и ими и должны оставаться. Но её сердце так сильно заколотилось, что Саре стало страшно, что оно может вот-вот выпрыгнуть из груди. Ей так хотелось снова ощутить его губы на своих, так хотелось снова прижать его к себе. Рядом с ним она теряла рассудок, и это пугало её. Но одновременно со страхом, она чувствовала непреодолимую страсть, которой невыносимо сильно хотела поддаться. Почувствовав, что ещё немного, и она окончательно сойдет с ума, Сара отвела свой взгляд, медленно освободившись из его объятий.
Макс выпустил её весьма неохотно.
- Может, вернемся обратно? Я бы принял душ: столько часов в пути окончательно вывели меня из строя.
Сара улыбнулась, взглянув на своего друга:
- А потом мы пойдем плавать?
Макс усмехнулся, обняв Сару одной рукой:
- Определенно.
Глава 9
Пока Макс принимал душ, Сара удобно устроилась на полу, решив посмотреть, что она додумалась положить в свою дорожную сумку. Конечно же, пятью днями здесь и не пахло, она взяла вещей чётко на один раз, но зная себя, она понимала, что ходить в одном и том же почти неделю она явно не станет. Сара уже сходила в душ и поэтому сидела в своём любимом белом купальнике и лёгком белом коротком платье, которое вполне подходило, чтобы дойти в нём до пляжа, если учесть, что до него было рукой подать. Только сейчас до Сары дошло, что ей придется снять его перед Максом и остаться почти голой! Нет, ну естественно, купальник это тоже одежда, но почему-то она не могла представить, что разденется именно перед ним. Чушь, чушь, чушь, он видел её и не в таком виде, и это ровным счетом совсем ничего не значит. Да, нужно просто вбить себе в голову, что Макс обычный человек, он её брат, и это совершенно нормально, если он увидит её в купальнике. Сара более или менее успокоила себя этим фактом, но легче ей от этого всё равно не стало, потому что возникла новая проблема: она тоже увидит Макса без одежды! Слава Богу, на этот раз, он будет, хотя бы в плавках. Ну, она на это надеялась. Сара расплылась в улыбке, снова вспоминая тот роковой день, когда с его бедер слетело полотенце: Боже, как же она тогда покраснела! Она чувствовала себя малолетней школьницей, которую застали за курением где-то за углом. И что будет с ней сейчас, когда они пойдут купаться? Нет, это всё какой-то бред, зачем вообще думать об этом?
- Ой, ладно уж, Сара, успокойся, это всего лишь плавки, и всего лишь Макс, и вы всего лишь идете немного поплавать.
Вздохнув, Сара снова переключила всё свое внимание на сумку: ей нужны были вещи, тем более, что Дилан убьет её, если узнает, что она была свободна столько дней и не привезла ему, хотя бы рубашку. А всё Макс виноват! Если бы он сказал ей раньше! Ну, ничего, теперь он будет мучиться. Придумав, как именно она расправиться с Максом, Сара довольно улыбнулась и закрыла свою сумку, запихнув её под кровать.
Кровать. Осознавая мысль, которая сейчас промелькнула у неё в голове, Сара медленно подняла свою голову, рассматривая белую кровать, усыпанную лепестками роз. Её глаза тут же расширились, и она вскочила на ноги.
- Макс!
- Я уже иду!
Боже. Боже. Боже. Что же делать. Думай, Сара, думай.
Слева от неё открылась дверь:
- Что случилось? – Макс стоял в проёме, вытирая волосы полотенцем, на нём были только шорты до колен.
Какого чёрта он майку не надел?!
- Сара, ты в норме?
- Я в норме, - Сара пыталась говорить спокойно, - но у нас есть одна маленькая проблемка.
Он вопросительно уставился на неё:
- Какая?
- Эта, - она кивнула на кровать, - что нам делать?
- Ты о чём? Тебя не устраивает кровать?
- Нет, кровать вполне обычная. – Сара выдохнула.
- Тогда, простыни? Тебе не нравится их цвет?
- Не в этом дело…
- Или розы? Хочешь, я могу их убрать?
- Макс! Прекрати придуриваться! Ты прекрасно понимаешь, о чём я. – Блин, блин, блин, всё плохо. – Кровать. Она одна! Одна, понимаешь?
Макс, кажется, наконец-то, понял, к чему она клонит и расплылся в хитрой улыбке:
- Ну, да, кровать одна, и что тут такого?
Глаза Сары непритворно расширились: