- Я обещаю тебе, я обещаю, что сделаю всё, - Дилан обнял друга и похлопал его по плечу.
- Я знал это, именно поэтому, я доверяю её только тебе, - с этими словами, он обнял Макса крепче, - а теперь, давай играть, - он оторвался от него, и Максу показалось, что на его ресницах блеснули слезы.
Он доверял ему Сару. Эти слова въелись в его голову и плотно обосновались в его мыслях. Его друг только что вверил ему самое дорогое, что у него осталось, единственное, что он поклялся всегда оберегать – свою маленькую сестренку.
- Дил, - он поймал его взгляд, - вы очень много для меня значите, оба. Я никогда не предам доверие ни одного из вас, и ты можешь на меня положиться.
Дилан улыбнулся и кивнул.
- И ты на меня. Всегда и во всем. Как в детстве, а? – он протянул ему руку и Макс с улыбкой пожал её. Крепость их рукопожатия лишь в очередной раз доказала, что эту дружбу не сломает даже, казалось бы, самый сильный кулак.
Дилан взял кий и отошел к столу. Макс взглянул на его взлохмаченные золотистые волосы и улыбнулся. Такой должна быть дружба. Когда ты без колебания можешь отдать за человека жизнь, зная, что в ответ он сделает то же самое. Когда ты можешь назвать друга братом, и доверить ему абсолютно все, даже самое дорогое, даже если это последнее, что у тебя осталось.
- Пирс, - он повернулся к улыбающемуся другу, - я планирую сегодня выиграть у тебя, поэтому, очень советую сосредоточиться.
Макс усмехнулся и подбросил кий.
- Тогда, тебе придется очень постараться.
Уголки губ Дилана приподнялись.
- Поживем-увидим.
***
- Хватит! Прошу тебя, прекрати! Боже, не надо! – женщина практически перешла на визг. В её темных глазах отразилась боль. Она хваталась за рукав мужчины, пытаясь оттащить его в сторону, но она была слишком слаба для этого.
- Уйди! – женщина всё ещё хваталась за его одежду, в мужчине начинала закипать злоба, - Черт тебя подери, пошла вон! – он с силой отшвырнул её, и она покатилась с лестницы вниз.
- Мама! – мальчик вскочил на ноги, и бросился было вниз к женщине, но мужчина схватил его за шкирку, как последнюю собаку, и отшвырнул его в стену. Мальчик вскрикнул, но скорее от неожиданности, чем от боли, хотя и сильно ударился головой. Он чувствовал, как все плывет у него перед глазами, но попытался встать на ноги, тогда удар откуда-то сверху заставил его снова опуститься на пол. Его пронзила острая боль, ноги ослабли, все тело невыносимо ломило.
- Когда я говорю тебе лежать, значит, нужно лежать, - гнусавый голос говорил ему это прямо в ухо. От его отца пахло дешевым алкоголем и тяжелыми сигаретами. Он еле стоял на ногах, но умудрялся казаться сильнее, чем был на самом деле. Этот человек, ещё полгода назад имел свою работу и жил в счастливой семье, он никогда не притрагивался к алкоголю, потому что для него это было запретной темой. Но так было раньше. Теперь Макс не помнил и дня, чтобы от него за версту не разило этим дрянным пойлом. А самое главное, что он был просто обычным ребенком, беспомощным существом, которое совершенно ничего не могло сделать. У него просто не было для этого достаточной власти. Пока.
- Да заткнись ты, хватит ныть! – Стенли закричал на маленькую испуганную девочку, которая сидела около обездвиженной матери. – Сходи лучше за водой и приведи свою мать в чувства! – маленькая восьмилетняя девочка смотрела на отца огромными глазами, и всё её тело дрожало от страха. – Ты, что, оглохла?! – он закричал. – Я сказал, иди за водой!
Дженнифер подскочила и бросилась на кухню. Макс слышал, как она всхлипывала, и знал, как она была напугана. О, она была очень напугана, и этот мерзавец очень постарался сделать так, чтобы от страха она не могла сказать ни слова.
Его ненависть к отцу росла с каждой минутой, с каждой секундой, с которой он причинял боль дорогим ему людям. Ему было все равно, что он бьет его, пусть бьет, он потерпит. Наверное, со временем, даже простит. Но заставлять страдать его маму и маленькую сестренку – нет, этого он никогда не сможет простить.
Они жили в аду, и, казалось бы, самый близкий для них человек оказался не кем иным, как самим дьяволом. И все, что ему оставалось, лишь терпеть. Терпеть, и ждать, когда он, наконец-то, сможет сказать ему «хватит».