– Вот я и говорю, что повязали.
– Если не возражаешь, давай закроем на время эту тему. У нас с тобой текущих вопросов хватает и один из них у меня по этой троице.
– Что‑то еще, чего я не знаю? – насторожился Кузмин.
– Нет. Согласно твоему приказу, идет заброска групп на промышленные планеты империи. Я так понимаю, что недалек тот день, когда мы к ним в гости без приглашения нагрянем. Так вот, группы я сформировал, часть уже отправил. Объекты, по которым мое управление должно нанести удары, уничтожим. Но есть у меня одна цель, которую я пока достать не могу и даже не представляю, как это сделать.
– Ты имеешь в виду Портейн.
– Да. Я туда планировал эту троицу отправить. Теперь их нужно беречь как зеницу ока, если действительно руководство согласится с проведением операции, ими предложенной. Так что давай команду, что с ними делать. В отпуск отправлять или на передовую.
– Адмирал мое мнение знает. Портейн диверсионной группой не уничтожить. Сборка линкоров, крейсеров и авианосцев на орбите идет, часть заводов тоже в ближнем космосе. Там эскадра нужна, а то и две. Задачка действительно для этой троицы. Стратегическую дезу пока генштаб одобрит, два‑три месяца пройдет, если не больше. К этому времени мы свою задачу уже выполним. Давай готовь их на заброску. Незаменимых у нас нет, а война не ждет.
– Понял. Завтра и начнем. Только ты запрос в академию сделай, а то шум может получиться. Они его своим специалистом считают.
– Ты где их личные дела держишь? – неожиданно спросил Кузмин.
– В личном сейфе, согласно приказу генштаба по нетрацам. А что?
– Да нет, ничего. Просто методы у них, сам знаешь. До сих пор не верю. У тебя что‑то ко мне еще?
– Так, мелочи.
Они обсуждали текущие вопросы еще в течение часа, после чего Лузгин покинул кабинет генерала и отправился к себе.
– Где капитан Смирнов? – спросил он у дежурного офицера, зайдя в сектор своего управления.
– Полчаса назад ушел в столовую.
– Как только появится, немедленно ко мне.
– Слушаюсь.
Лузгин прошел в свой кабинет, устроился в кресле и, расслабившись, закрыл глаза, так ему легче думалось. Поразмыслить было о чем. Сегодняшним докладом Шаману почти удалось выбить его из обычной колеи. Ему нравился прямой и решительный нетрац, и он едва сдержался в кабинете у Кузмина от заявления, что полностью поддерживает действия группы. Психологически все было верно. Лузгин был диверсантом столько, сколько служил в армии, ему импонировали решительные люди и конкретные действия по уничтожению противника. Кузмин руководил агентурной разведкой, был мастером дезинформации и не любил шума, хотя и понимал, что без силовых акций обойтись невозможно.
Стук в дверь кабинета и просьба о разрешении войти оторвали полковника от анализа и вернули к действительности. В проеме двери стояли виновники сегодняшнего разбора у генерала.
– Входите. Рассаживайтесь, – пригласил полковник.
Когда троица уселась за стол, Лузгин оглядел их хмурым взглядом, и если в кабинете генерала никто не опустил голову под гневным взглядом, то тут все потупились.
– Значит, и мне не доверяете? – огорченно произнес Лузгин.
– Сергей Иванович, – виновато произнес Шаман. – Сами вляпались, приняв решение по кристаллу. Зачем же вас в это втравливать. Ведь мы тогда не знали, как все повернется.
– Ладно, парни, проехали, – улыбнулся полковник. – Давайте выпьем за вашу удачу. Пусть она сопутствует вам всегда. Путь у вас еще длинный и эту даму надо почаще вспоминать, чтобы не обиделась.
– Вы что, суеверным стали, господин полковник? – спросил Колдун.
– Почитаешь ваши рапорта и в храм со свечкой побежишь, причитая чур меня, чур, – улыбаясь, ответил Лузгин, вынимая из‑под стола бутылку хорошего коньяка, набор стаканчиков и плитку шоколада.
Когда все выпили за капризную даму, полковник налил по второй и включил кофеварку.
– Сегодня приказываю вам отдыхать, а завтра к десяти быть у меня в кабинете, и хотя вы все понемногу шаманите, – он подмигнул Гошару – но и мы кое‑что можем. Предрекаю я вам вскоре дорогу дальнюю, с большими хлопотами.
– Для нас новое задание? – спросил Шаман, принимая от Лузгина чашку с кофе.
– И куда на этот раз? – поинтересовался Колдун.
– Портейн.
– Не люблю гнилую погоду, – проявил свою осведомленность Самум. – Половину дней в году дождь, слякоть и туманы.
– И откуда тебе это известно? – спросил инженер.
– В молодости мало‑мало шаманил. Приходилось много читать. Зачем совершать ошибки там, где их можно избежать. Вот как‑то и наткнулся на информацию о Портейне.
– Значит, честных граждан обманывал, – сделал вывод Колдун.
– Почему обманывал. Просто делал правильные выводы из минимума информации, помноженной на личные знания.
– А меня такая погода устраивает, – проговорил Шаман. – При таком климате масса дополнительных волновых возмущений, лучшие условия маскировки, большая возможность обнаружения энергетических программ и сущностных образований.
– Уже мечтаешь, как познакомишься с местным Сырохвостом? – поинтересовался Колдун.
– А почему бы и нет.
– Зато знаешь, Миша, какой там самогон из плесени и жаркое из мокруш. Тебе обязательно понравится, – со знанием местной обстановки и кулинарии вмешался Самум.
Колдун от такой перспективы подавился глотком кофе и закашлялся.
– Так тебе и надо, – мстительно добавил Шаман. – Это тебе не Коггети шепчущего сосать и своей хитрой фляжкой шантажировать.
– Я вам вот что скажу, – ответил инженер. – На Портейне мало слякоти. Я вас туда доставлю, и вы у меня там хорошенько всплакнете.
– Ладно, парни, – прекращая подначки и улыбаясь, произнес Лузгин, поднимая стакан. – Пусть ваша дорога к цели будет короткой, встречи желанны, а планы сбывающиеся.
Все выпили, и, поняв намек полковника, Шаман проговорил:
– Пойдем мы, Сергей Иванович. Люди мы сегодня вольные, да и отдохнуть не мешает, когда еще придется.
Мужчины, прощаясь, пожали Лузгину руку и двинулись из кабинета, провожаемые по привычке его взглядом.
– Есть какие‑нибудь предложения? – спросил Колдун, оказавшись в коридоре.
Шаман с Самумом молча пожали плечами.
– Тогда приглашаю вас в одно интересное местечко.
– Это куда? – задал вопрос психолог.
– Помните, мы тут в госпитале отдыхали. Так быстро уехали, что и поблагодарить персонал забыли. Может, сходим? У них сейчас должно быть тихо. Поступления раненых почти нет. И кухня у них отдельная, и знакомая у меня там есть.
– Вот с этого и начинал бы, с кухни и знакомой, – ответил Самум. – А что, пойдем, – посмотрев на Шамана, предложил он. – Не поймут тоскующие мужские души, останемся при своих.
Ответить Смирнов не успел.
– Капитан, рада вас видеть, – прозвенел рядом приятный женский голос.
Шаман обернулся. В двух метрах от них стояла разведчица, проходившая испытание на полосе препятствий, когда он отбирал кандидатку в группу на Сохара.
– Здравствуйте, Наташа, – ответил он.
– Вы даже имя мое запомнили, а вот про обещание еще встретиться, похоже, забыли.
– Командир о вас все время помнил, – вмешался Колдун. – Он очень жалел, что наша совместная поездка тогда не состоялась. Теперь, увидев вас, я его вполне понимаю. Мне даже себя немного жаль. Просто находиться рядом с вами одно удовольствие.
– Если вы меня не обманываете, то мне приятно это слышать.
– Чтобы я посмел обмануть такую прелестную женщину? Вы плохо меня знаете.
– Я вас совсем не знаю.
– Это меня даже радует. Когда командир расскажет вам обо мне, то при встрече вы будете окликать меня первым. Если бы это случилось сегодня, он бы очень огорчился.
– У вас прекрасный друг. Вы мне о нем должны рассказать, – обращаясь к Шаману, проговорила Наташа.