– А где матушка?
– С Купавой в лес отправились за травами. – Ярослава, подперев рукой щеку и облокотившись на стол, с улыбкой смотрела на него. Затем, округлив и без того большие серые глаза, зловеще добавила: – Ведьмы.
– Пора бы ей вернуться, скоро солнце сядет, – Ладимир посмотрел в окно и неодобрительно покачал головой. – Да и мой наказ тебя не оставлять не сдержала.
– Малой меня считаешь? – притворно разозлилась Ярослава. – Вы с матушкой словно сговорились.
– С таким-то животом уж точно не малая, – подразнил он. – Но я все же старше почти на десять годков. Да и срок уже близок, а повитуха из меня никакая, – добавил он серьезным тоном.
– Не волнуйся, скоро придет. Баню постоянно в тепле держим. А ты бы пошел да вздремнул.
Услышав про долгожданный отдых и представив себе мягкую перину с подушками, Ладимир, зевая, потянулся. Только он встал из-за стола, как во входную дверь с силой постучали, и, не дождавшись ответа, в светлицу вбежал Ермолай, весь взъерошенный и бледный, всем своим видом перепугав домочадцев.
– Нужна Марфа. Немедля. – На лице гостя каплями проступил пот.
– Что стряслось? – Сон Ладимира как рукой сняло. – Присядешь, может?
– Времени нет. – Он пытался отдышаться. – По поручению Ратибора я пришел.
Ярослава быстро, насколько позволяло ее положение, метнулась к лавке, где стояло ведро с водой и ковшом, и поспешила к Ермолаю. Ладимир забеспокоился о друге: тот места себе не находил, и уж если Ратибор его послал сюда, то дело должно быть срочное. Он не стал терять впустую время и, отлучившись ненадолго, переоделся в одежду воеводы. На ходу застегивая наборный пояс, с беспокойством посмотрел на Ермолая. За все годы, а знакомы они с самого раннего детства, он не видел друга таким подавленным.
– Что стряслось-то?
– Марфа нужна, – повторил Ермолай, отдавая пустой ковш Ярославе. – Княгине плохо и княжичу… Ивану. Умирают. Оба. – Он, не мигая, глядел в глаза Ладимира. – Он требует немедля доставить Марфу.
Ярослава громко охнула и многозначительно посмотрела на Ладимира. Он насторожился и, продолжая вести с ней немой разговор, еле заметно покачал головой. Ярослава насупилась и открыла было рот, но он не дал ей высказаться, обратился к Ермолаю:
– Марфа должна вскоре вернуться. Ступай, мы все передадим ей.
– Потом может оказаться поздно, – Ермолай поник.
– Подожди нас снаружи, – тихо сказала Ярослава. – Я могу помочь вместо матушки.
Ладимир закрыл глаза, и с его губ сорвался тихий стон, а Ярослава почувствовала себя неуютно, зная, что разозлила мужа. Ермолай так и продолжал стоять в дверях, не шелохнувшись.
– Ступай, друг мой, – повторил Ладимир.
Едва за гостем закрылась дверь, Ладимир обрушился на жену:
– Ты что творишь?
– Княжич всего лишь ребенок. Я смогу… – убеждала его Ярослава.
– Кроме меня, ты никого не исцеляла. Ты могла бы жить спокойно и не быть в услужении у Ратибора, как Марфа. А если дочь родится? Такую судьбу ей желаешь? Ратибор ведь не глуп – смекнет, что сила от матери к дочери передается. Зачем? Не посоветовавшись со мной! – Ладимира словно прорвало. – И то, что Марфа рассказывала, неужто запамятовала? Когда она была на сносях, сил ей не хватало в полной мере. А ежели что не так выйдет?
Любой бы на месте Ярославы испугался выражения его лица.
– Ермолай прав, нужно поторапливаться, – она гнула свое. – Княжич всего лишь ребенок.
Ярослава, не сводя молящих глаз с Ладимира, подошла к нему и провела рукой по его бородатой щеке:
– Прошу.
Еще немного поколебавшись и сам себя ругая за неспособность отказать жене, он нехотя кивнул. Возле крыльца их поджидал Ермолай с совсем молодым дружинником, скорее всего, еще отроком. Ожидая жену, Ладимир отдал приказ мальцу дождаться Марфы и все ей изложить, чтобы та не задерживалась и поспешила к князю.
Ермолай вел их по переходам в хоромах от одной клети к другой, прежде чем они пришли в нужные покои. Хотя Ладимир знал дорогу, сейчас просто шел за другом и с беспокойством посматривал на жену, которая старалась незаметно от него скрыть боль внизу живота и каждый раз останавливалась, якобы чтобы отдышаться. Он сжал челюсть и ругал себя еще сильней, но деваться было уже некуда. Достигнув нужной опочивальни, Ермолай остановился и попросил их подождать в переходе, а сам зашел внутрь. Обмолвиться словечком супругам не удалось, так быстро вернулся Ермолай, уже с Ратибором. Ярослава и раньше видела князя, но столь близко не приходилось. Широкоплечий и коренастый, не уступающий по росту мужу, он был красив. Тонкий венец, украшенный деревом посередине, лежал на каштановых волосах, которые спадали чуть ниже плеч, нос с небольшой горбинкой. Но красота Ратибора напугала ее, голубые глаза показались холодными.