Ведь когда на Учугэй пришла первая артель приискателей, Дик сразу же предложил их всех до одного убить. Но Джемс не согласился. А потом пришел со своей артелью этот «мистер Выгода», и перебить около двух десятков человек стало не так просто. Тем более, что эти люди не бродили по тайге в одиночку, а все время держались вместе.
Тогда Джемс и Дик сидели за столом и спорили, спорили долго, как им быть с приискателями. В это время к ним зашли четыре человека во главе с Пыхом. Американцы их хорошо приняли и угостили. На вопрос Пыха, что они здесь делают, Джемс заверил, что их совершенно не интересует золото. Они здесь живут и изучают мир и природу.
— А летом мы ловим бабочек, которые порхают на цветочках, и делаем из них коллекцию для самого большого университета в Америке, — пояснил Джемс.
Дедушка Пых им сказал, что они не против ловли бабочек, за которыми американцы так далеко приехали, но напомнил о шести человеках, что жили здесь до них и из которых остался в живых только один. И тут же старшинка артели дал понять, что если случится беда хоть с одним из приискателей, то они перестреляют дальних гостей, как куропаток. Джемс возмутился, выскочил из-за стола. Размахивая руками, он что-то громко говорил, путая русские слова с английскими. Пых понял одно, что Джемс и Дик хотели дружить с приискателями, но теперь никогда больше не придут к ним.
— Пошто не ходить, по-соседски всегда можно приходить, пожалуйста.
…Джемс с беспокойством выглянул в дверь, но Дика с упряжкой все не было.
Только через час пара белоснежных оленей в добротной упряжке выскочила на широкое русло реки Комюсь-Юрях. Впереди на нарте сидел Джемс и без устали шестом-хореем погонял двух рослых быков. Сзади пристроился Дик, держа в руках крупнокалиберный винчестер. Проехав километров пять, они увидели свежий след, оставленный нартой. Не могло быть никакого сомнения, что нарта прошла сегодня: след не был засыпан вчерашней порошей.
Олени бежали дружно. Американцы сосредоточенно смотрели вперед. Они хорошо знали, что посланный с письмом не будет торопиться. Дорога дальняя, и он, сохраняя силы животных, поедет не спеша. Американцы молчали с тех пор, как сели на нарты. Все было ясно без слов. Только бы догнать сына охотника. И вдруг Дик показал рукой на черную движущуюся точку:
— Он! Это он!
Приподнявшись на коленях, Дик всматривался вперед. Джемс тоже встал на колени, но сколько он ни напрягал зрения, ничего увидеть не мог. В это время нарта вильнула и правым полозом ударилась о торос льда. Дик потерял равновесие и полетел в снег, увлекая за собой Джемса. Олени сначала бросились быстрее, но потом, не чувствуя ударов палки, пошли тише. Дик первый вскочил на ноги. Оценив обстановку, он быстро сбросил с себя длинную шубу и в легкой тужурочке кинулся догонять нарту. Морозный ветер дул навстречу. Дышать было тяжело. Казалось, это был не воздух, а ледяная вода, которую он глотал. Нестерпимо ныли зубы, и он чувствовал, как леденело горло.
Когда Дик, размахивая руками, подбежал уже вплотную к нарте, олени, напугавшись, бросились и перешли на рысь. Силы покидали Дика. Еще немного — и он упадет, и уже больше ему не подняться. Сбавив ход, он бежал, боясь запнуться. Олени снова пошли шагом, и Дик снова был близко от нарты. Он бежал, опустив низко руки, стараясь незаметно сокращать расстояние между собой и нартой. Вот уже нарта в каких-нибудь пяти метрах, Дик собрал все свои силы. Вот она уже в четырех. Только бы не бросились снова олени, а то все пропало. Тогда уже ни за какие миллионы не догнать эту проклятую пару оленей. Три метра… Дик молил бога о помощи, клял оленей, себя и Джемса. Еще немного, и он схватится рукой за ремень. Пятьдесят сантиметров. Американец осторожно протянул руку, сделал пошире шаг и упал на нарту. Минуту он лежал неподвижно, потом приподнял голову и натянул ремень. Олени послушно остановились. Держа одной рукой ремень, он подхватил нарту за самый задок и затащил ее, описывая полукруг. Теперь упряжка стояла головой в противоположную сторону. Размахивая руками, он гнал оленей навстречу Джемсу. Тот шел шагом, держа в обеих руках по винчестеру, а через плечо перекинув шубу Дика. Снова Дик развернул таким же образом упряжку. Скорей, скорей, нужно наверстать упущенное время. Они оба не сомневались, что скоро нагонят сына охотника.
Берега реки или широко расступались, или же, наоборот, сужали русло так, как будто хотели задавить вовсе. В этих узких местах поверхность льда была очень торосистой. Джемс и Дик соскакивали с нарты, осторожно проводили оленей и мчались снова. Выскочив из-за крутого поворота, они увидели недалеко от себя спокойно, вразвалку бегущих оленей. Расстояние быстро сокращалось. Едущий впереди не торопился, его шест-хорей лежал рядом. Нарта Джемса проскочила вперед, обогнав преследуемого, и остановилась. Джемс был уже на ногах, держа в руках винчестер. Вот он возле нарты незнакомца, но вдруг его лицо исказилось. Дик тоже от удивления открыл рот. Вместо молодого охотника, перед ними была старуха. Ее глаза смотрели удивленно и испуганно. Джемс в эту минуту так растерялся, казался таким смешным и жалким, что Дик не мог удержаться от смеха. Показывая на старуху, он крикнул: