— Вот этот-то начальник и есть я! Моя фамилия Аргунов.
— Да тут много всяких Аргуновых ездит, и тоже начальниками прозываются. А мне приказано настоящего везти.
— Чудак, да я ж и есть настоящий. Тебя и вызвали срочно, чтобы меня везти, — бился Аргунов, в то же время передвинув заветную флягу за спину.
Возчик покосился на уплывшую фляжку, кашлянул и невольным движением расправил усы.
— Как знать! Оно бы и можно… Вот потолкую с ребятами. Утро вечера мудренее. Завтра посмотрим.
Когда возчик ушел в другое зимовье, Сохатый высказался:
— Если он завтра не согласится, то мы их свяжем самым что ни на есть настоящим образам, погрузим свой груз и поедем. По-моему, больше ничего не придумаешь.
— Правильно сказал Романыч, — поддержал Сохатого Шилкин, — нечего тут с ними долго разговаривать. А то с разговорами да уговорами до нашей реки и к осени не доберемся. Я вот сейчас сижу и жалею, что Есаулова отпустили, уж кого-кого, а его-то надо было связать.
Аргунов сердился на себя, что он не может ничего придумать. Не вязать же и в самом деле этих возчиков, как предлагают Шилкин и Сохатый.
Все складывалось как нельзя хуже.
Аргунов долго не мог уснуть. А утром пришел возчик и объяснил:
— Так вот, товарищ начальник, посоветовался я с ребятами, и решили мы не возвращаться.
Шилкин сидел за столом. Его тяжелые и сильные руки лежали на столешнице. Сохатый стоял рядом с возчиком, поглядывая на Шилкина, по встретил строгий взгляд Аргунова.
— Жаль, что так получается, а то бы увез. Нам все равно кого везти, — снова проговорил, немного растягивая слова, возчик, как бы сомневаясь в чем-то и желая сам себя убедить.
— У вас почта есть начальнику базы? — спросил Аргунов.
— Есть, — ответил возчик.
— Покажите.
Возчик, не торопясь, вытащил из-за пазухи небольшого размера пакет. Аргунов взглянул на адрес и вскрыл.
— Разве так можно! Ведь оно не вам, — сказал с обидой в голосе возчик.
— Можно, — коротко ответил Сохатый.
Аргунов быстро пробежал глазами листочек.
— Вот распоряжение твоему начальнику, чтобы он немедленно перебросил нас.
Возчик удивленно уставился на Аргунова, потом взял с какой-то опаской протянутый ему листок и начал читать. Читал он долго, шевеля губами.
— Интересно, — сказал он и снова начал читать. — Теперь другое дело, — облегченно вздохнул возчик, — теперь я могу возвращаться.
14
Северьяныч отказался от предложения врача лечь в больницу. Он заявил, что теперь чувствует себя хорошо и, когда они приехали на прииск Быралон, попросил отвезти его к куму.
Кум радушно встретил своего старого приятеля. День был субботний. Северьяныч сходил в баню, которая была тут же во дворе. Он хорошо помылся, попарился и почувствовал: гора свалилась с плеч.
— Баня у тебя, кум, хорошая, чистый рай. Давно я не мылся в такой. Чистый рай!
— А теперь прошу подкрепиться с дорожки, — пригласил хозяин.
Северьяныч, вытирая обильный пот и отдуваясь, прошел в переднюю просторную комнату и сел за широкий стол, покрытый скатертью. На нем было наставлено много закусок, и, пуская клубы пара, отдувался самовар. Кум угощал дорогого гостя из пузатого графина крепкой настойкой, которую он любил готовить сам. За столом они сидели вдвоем. Семья кума ужинала на кухне. Северьяныч, как это требует приличие, справился о здоровье кума и членов его семьи.
— Ну, а работаешь все там же?
— Все в той же артели на своих конишках, — ответил кум и стал жаловаться на плохой заработок.
Гость выслушал и начал рассказывать об экспедиции, которая ночевала у него в зимовье, о том, куда она едет.
— Решил и я туда податься. Там, на речке Учугэй, говорят, россыпь нашли с очень богатым золотом.
Кум удивился:
— Да ты с ума сошел, в такую даль?
— А чего киснуть-то здесь? Ты не смотри, что я сухопарый. Я, брат, если хочешь знать, другого толстого передюжу.
— Это бывает, — согласился кум.
— По правде говоря, — продолжал Северьяныч, — мне здесь жить дальше невмоготу. Ты знаешь, чем я занимаюсь. Попадись я с этой водочкой, и начнутся допросы, где раньше жил, чем занимался. Гляди и дознаются, что мы с тобой во время революции поделывали. Ой, не похвалят нас…
— А ты правильно решил податься, — вдруг согласился кум и долил рюмки.
— Меня ведь до Быралона бесплатно довезли. Больным прикинулся, — подхихикнул Северьяныч, опрокинул рюмку, крякнул, поморщился.
— Когда у меня эта экспедиция ночевала, — рассказывал он дальше тихим голосом, — из их разговоров я понял, что там, на Учугэе, уже работают приискатели. Вот я и решил предупредить ребят. Может быть, найдутся ягодки нашего поля, и, чего доброго, мы сделаем так, что экспедиция и не доедет. Мы золотишко богатое вырвем да и за границу податься сможем.