Петр недоуменно посмотрел на него. Как может бояться начальник? Разве охотник стрельнет мимо? Петр показал совершенно невредимые пальцы.
— А что же ты рукой замахал? — успокоившись, спросил Аргунов.
— Я крепко деньгу держал, а пуля ее выбила и отбила мне пальцы. Метко стреляет Данила Кузьмич, — сказал, восхищаясь, Петр, — я сейчас найду эту деньгу.
— Хорошие ружья делают, — говорил охотник, — все товары на нашей фактории хорошие, и за пушнину много дают. Американы раньше совсем мало давали. Я все время в долгу был. Если бы их не выгнали, все еще бы платил долги. Беда, как худо нам жилось: кругом обман был.
Петр подошел к Аргунову и подал ему монету. Легкая вмятина была видна в центре. Они все трое вошли в юрту.
— Раньше было так, — продолжал охотник, — приходил американ, сначала хороший был, беда, какой добрый был, всех даром поил спиртом, целый день поил, два дня поил, потом торговался, свои товары шибко хвалил, а нашу пушнину ругал. Говорил: мало пушнины, плохая пушнина. Потом давал нам маленько товару, говорил, на другой год долг остался. Все охотники должны были американам.
Данила Кузьмич видел, что этот большой человек внимательно слушает его и охотно рассказывал, размахивая руками, улыбаясь, прищуриваясь.
— А ведь я знаю твоего брата Кузьму Кузьмича, — сказал Аргунов, — он нам ездовых оленей давал, когда сюда ехали.
Охотник вскочил, глаза его расширились, но потом сузились, и он засмеялся:
— Ты его видел?
Данила Кузьмич взволнованно глядел в глаза Аргунову.
Весть о знакомстве этого большого начальника с его братом наполнила охотника радостью и гордостью. Вспомнив что-то очень важное, Данила Кузьмич бросился к своему сундучку, на котором только что сидел, и быстро открыл его. Выбросив несколько кусков цветной мануфактуры, он с самого дна достал голубую шкурку песца, тщательно свернутую.
— Вот подарок моего брата, очень дорогой подарок, — осторожно развязывая ремешок, проговорил Данила Кузьмич.
Из песцовой шкурки он вытащил тонкий картон, свернутый в трубку.
В руках Аргунова оказался небольшой портрет Ленина.
— Много охотников ездило ко мне смотреть на портрет товарища Ленина. Покупали у меня охотники, но разве я продам?
И Аргунов снова услышал предание о том, как великий вождь народов жил на севере. И где бы он ни слышал, везде от сердца каждого советского человека брала свое начало эта полная до краев, самая многоводная река народной любви. И каждый раз Аргунов предавался очарованию, слушая порой наивные, но трогательные рассказы о великом человеке.
Закончив, Данила Кузьмич помолчал немного и убежденно сказал:
— Это он велел, чтобы у нас в тайге построили фактории и чтобы охотников не обманывали. А вам надо золото искать хорошо. Надо обязательно найти здесь золото, — опять повторил он, как бы передавая наказ своих сородичей. — Все наши охотники будут помогать вам.
Но когда Аргунов заговорил о плате за мясо, охотник даже рассердился.
— Какие деньги? — резко перебил Данила Кузьмич, — какие такие деньги? Нам ничего не надо! Мы вам без всякой платы помогать должны.
Аргунов по-дружески взял руку охотника и стал объяснять, что он не имеет права даром брать дорогие продукты.
Якут удивленно смотрел на Аргунова и Петра.
— Начальник по дороге всем хорошо платил, кто помогал нам, кто давал нам мясо, оленей, — подтвердил Петр.
— Я расскажу все это охотникам, — наконец проговорил Данила Кузьмич.
Аргунов стал собираться домой. Данила Кузьмич пошел проводить гостей. «Хороший этот начальник, настоящий друг, с таким человеком можно всю жизнь возле одного костра жить», — думал охотник. Дорогою Аргунов, как можно проще и яснее, рассказывал, что вот, как только они найдут золото, сразу переменится жизнь в тайге, сюда приедет много народу, построят школы, где будут учить детей охотников: Построят больницы, где будут лечить охотников. Выстроят большие магазины, и в каждом доме будут гореть электрические лампочки.
Растроганный услышанными новостями, Данила Кузьмич возвращался домой и пел о больших домах, пел о том, как приедут к ним в тайгу новые люди, как все начнут жить по-новому. Он пел о том, что завтра же расскажет эти большие новости своим товарищам-охотникам.
29
Свежий ветерок гулял по Учугэю. Аргунов с Петром поднялись по глухому сиверу на высокую гору и остановились, любуясь далью. Гряды гор лежали, протянувшись с севера на юг. Между горами блестела широкими плесами Комюсь-Юрях. Она как будто и вытекала из-под гор и далеко где-то исчезала под горами. Разведчики спустились по крутому склону. Река часто делала резкие повороты и ныряла в тенистую чащу. Они осмотрели подножье горы и пошли вверх по речке. Нигде не встретилось ни пепелища от костра, ни пенька, ни щепки. Кажется, здесь и не бывало никогда человека. Тому, кто бродил по девственной тайге, хорошо известно, как радостно встретить не только пепелище, а просто небольшую затеску на дереве, сделанную рукой человека.