Алексей, сгибаясь под тяжестью свинца, выдал лучшую имитацию усталости:
— Тяжело тут у вас, ребята. Как на заводе.
Он поспешил вниз, унося свой секрет и неожиданный, древний ключ к миру волшебства.
Сделка с хищником
Ленинград заканчивался здесь, в старом заводском районе за Обводным каналом. Тут уже не было гранитных набережных и барочной лепнины. Здесь царили красный, закопченный кирпич, ржавые рельсы и глухие заборы, за которыми гнили остовы списанной техники.
Валька-Козырь поежился, хотя вечер был теплым. Он шел к старому, двухэтажному дому, который, казалось, держался только на честном слове и слоях грязи. Местные обходили это место стороной. У здешних обитателей была дурная слава — говорили, что они не просто бандиты, а настоящие душегубы, которые рвут своих врагов голыми руками.
В нос ударил резкий, тошнотворный запах — смесь сырости, гниющего мусора и, что самое странное, мокрой псины. Этот запах здесь стоял всегда, пропитывая стены и одежду.
Валька толкнул тяжелую, разбухшую дверь. Внутри было темно.
— Стоять, — прозвучал сиплый голос.
Путь ему преградил незнакомец. Лицо у него было изможденное, серое, с темными кругами под глазами, словно он не спал неделю. Он двигался дергано, нервно.
— К кому? — спросил охранник, не опуская руки, которая, как заметил Валька, заканчивалась грязными, обломанными, но удивительно крепкими ногтями.
— У меня дело к Драугу, — голос Вальки дрогнул, но он постарался добавить веса. — Это касается нашего… общего дела. Он знает.
Охранник не ответил. Он шагнул вплотную к нему. Козырь напрягся, ожидая обыска по карманам, но незнакомец сделал другое: он с силой втянул носом воздух у шеи Вальки, а затем провел носом по его плечу, обнюхивая его, как дворовая собака.
Вальку передернуло от омерзения и страха, но он не двинулся.
— Чисто. Иди, — бросил охранник, теряя интерес, и кивнул на дальнюю дверь.
В комнате, куда вошел Валентин, окна были заколочены досками. Единственным источником света была тусклая лампа под потолком, в которой билась жирная муха.
За грубым деревянным столом сидел Драуг.
Валька видел его всего пару раз, и каждый раз ему хотелось оказаться как можно дальше. Драуг был высоким, но сильно сутулился, отчего его руки казались неестественно длинными. Его длинные, грязные волосы были свалены в сальные колтуны, свисающие на лицо.
Он медленно поднял голову. Глаза у него были впалыми, глубоко посаженными, но взгляд был острым, пронизывающим, лишенным человеческой теплоты. Длинный, хищный нос с горбинкой словно принюхивался к страху гостя.
Самым жутким был шрам. Уродливая, белесая полоса тянулась от подбородка через всю щеку до левого глаза — след от ножа, который должен был убить, но лишь разозлил зверя.
— Козырь… — голос главаря местной банды был хриплым, скрежещущим, словно в горле у него была щебенка. Его тонкие, бледные губы растянулись в ухмылке, обнажив неестественно острые, желтые зубы. — Ты принес мне долг?
Валька сглотнул, чувствуя, как по спине течет холодный пот.
— Нет, Драуг. Деньги будут. Скоро. Я нашел способ, как мы можем взять кассу в том универмаге. Для нашего… общего дела.
Драуг не мигая смотрел на него.
— Ты обещал мне это месяц назад. Мне не нужны планы, мне нужна добыча. Мои… парни голодны.
— В этот раз точно! — затараторил Валька. — Я нашел человека. Медвежатника.
Драуг лениво откинулся на спинку стула.
— Медвежатника? Ты сам форточник, Козырь. Зачем тебе еще один рот?
— Этот особенный. Пацан совсем, школьник. Сосед мой, — Валька понизил голос, делая шаг к столу. — Но руки у него… золотые. И странные.
Мужчина перестал ухмыляться. В его глазах мелькнул хищный интерес.
— Рассказывай, — приказал он.
— Он умеет мастерить всё, что угодно. Из мусора собирает технику. Но это ерунда. Я видел… — Валька замялся, подбирая слова, чтобы не звучать как сумасшедший. — Я видел, как он открывал входную дверь в коммуналку. Ключ заело, он даже не доставал его. Просто приложил руку, шепнул что-то — и щелк! Замок открылся.
Валька ожидал, что мужчина рассмеется, но в комнате повисла тяжелая тишина.
— И станки на заводе он чинит… касанием, — продолжил Валька, осмелев. — Отец его больной был, а теперь бегает. Пацан непростой. Если его уломать, припугнуть, он нам любой сейф вскроет без шума и пыли. Но он упрямый, гад. Чистенький. Мне нужна твоя помощь, Драуг. Надавить.