Она снова оглянулась, убедившись, что никого нет рядом.
— А затем тебе нужно найти кого-то, кто может прикрывать тебя с тыла. Кто-то старый, кто помнит, как воевали с ними раньше.
Алексей кивнул. Филя.
— Ты мне очень помогла, — сказал он, чувствуя, как паника сменяется трезвым планом.
— Помогай себе сам, Волков, — строго сказала Катерина, возвращая свой обычный, холодный вид. — Я тебе дала знания, теперь ты должен спрятаться и подготовиться. Иначе твоя дикая Сила привлечет не только оборотней.
Звонок на урок прозвенел. Катерина скользнула в толпу, оставив Алексея стоять у окна, с новым, смертельно важным знанием в голове. У него было время до вечера.
🚃 Сон в красном вагоне
После уроков Алексей сел в трамвай, направляющийся к центру. Вагон дребезжал и раскачивался, убаюкивая монотонным стуком колес. Народу было немного: пенсионерки с авоськами да пара студентов, уткнувшихся в конспекты.
Сквозь запыленное стекло пробивалось мягкое послеполуденное солнце, нагревая деревянную спинку сиденья. Алексей, измотанный бессонной ночью и напряжением утра, прислонился виском к стеклу и сам не заметил, как провалился в сон.
Ему снилось что-то теплое и светлое. В этом сне не было ни Драуга, ни холодных глаз Катерины. Было лишь ощущение безопасности. Сквозь дымку сна он почувствовал на себе взгляд. Но это был не тот хищный, колючий взор, что преследовал его в переулках, и не ледяной анализ Долгоруковой.
Этот взгляд был мягким, обволакивающим, полным заботы. Словно кто-то накрыл его невидимым пуховым одеялом.
Алексей встрепенулся и открыл глаза. Он проспал всего пару остановок, минут пятнадцать, не больше. Но удивительно — свинцовая тяжесть в голове исчезла. Тело было легким, мысли ясными, а руки больше не дрожали.
«Наверное, просто отпустило, — подумал он, потирая лицо. — Появился план, вот организм и расслабился».
Он вышел на остановке у Казанского собора, чувствуя себя готовым к новому раунду.
На чердаке типографии было тихо. Солнце уже начало клониться к западу, окрашивая пыльный воздух в оранжевые тона. Запах старой бумаги смешивался с ароматом нагретого за день дерева.
— Филя? — позвал Алексей, выкладывая на ящик принесенное угощение: блюдце, бутылку молока и свежую булку с маком.
Шороха не последовало. Вместо этого с верхней балки, извиваясь серой лентой, медленно спустилась крупная змея. Ее чешуя была тусклой, цвета старой пыли, а глаза горели знакомым желтым огнем.
Алексей даже не дернулся.
— Здравствуй, Хозяин, — спокойно сказал он.
Змея скользнула по полу, свернулась кольцами у блюдца, и воздух вокруг нее дрогнул. Очертания смазались, и через мгновение на ящике уже сидел Филимон, с аппетитом разламывая булку.
— Привет, чудочеловек, — прошамкал он, набивая рот. — Вижу, не дрожишь больше. Это хорошо. Страх — он как соль, силу разъедает. Ну, выкладывай, что узнал?
Алексей пересказал разговор с Катериной: про Оборотней, про серебро, рябину и про то, что она из рода Долгоруковых.
Услышав фамилию, Филя замер с куском булки в руке. Его косматые брови поползли вверх.
— Долгоруковы? Нет таких не знаю. — протянул он задумчиво — Вообще многие семи чистокровных колдунов, как они сами себя называют держатся особняком. Дипломаты, купцы… В политику людскую не лезли, но и с магами не ссорились. "И вашим, и нашим", как говорится.
— Девушка сказала использовать серебро и рябину, чтобы отпугнуть их, — продолжил Алексей.
Филя хмыкнул, слизывая крошки с бороды.
— Отпугнуть? Ну, может, и отпугнешь. Как муху газетой. Только муха улетит, а потом вернется и укусит больнее.
Домовой спрыгнул с ящика и начал расхаживать взад-вперед, его лапти шаркали по доскам.
— Пойми, Леша. Все эти трюки с рябиной, вербеной, серебряной крошкой… это для защиты. Уничтожить они оборотня не смогут. Чтобы победить Драуга, нужен настоящий боевой колдун. Обученный. Для такого мастера стая оборотней — тьфу, разминка. Молнией шибанул, землю под ними разверз — и нет стаи.
Филя остановился и ткнул пальцем в грудь Алексея.
— А ты кто? Ты — созидатель. Ты чинишь, ты греешь, ты лечишь. У тебя Сила дикая, мощная, но она не на убийство заточена. Ты жизни забирать не готов. И слава Богу, парень. Не бери грех на душу раньше времени.
Алексей опустил голову. Домовой был прав. Он не смог бы убить, даже защищаясь.
— И что мне делать? — спросил он. — Драуг дал мне срок до вечера.
Филимон потер подбородок. Его лицо стало серьезным и деловым.