Быков медленно, демонстративно закрыл за собой дверь кабинета, и тихий щелчок замка отрезал Алексея от внешнего мира.
Директор, отбросив тему своих трофеев, перевел взгляд на Алексея. Он смотрел не на подростка, а на объект, представляющий интерес и потенциальную угрозу.
— Мне интересней ты, юный колдун, — Быков обошел стол, приближаясь. — Как ты связался с мелкой воришкой? Из какой ты семьи, парень? Какого клана? И почему я о тебе не знаю?
Алексей отступил на полшага, чувствуя, как его спина упирается в холодную стену.
— Я сам по себе, — ответил Алексей, и это была чистая правда.
Быков недоверчиво хмыкнул.
— Чушь не неси. Никто сам по себе не дожил бы до твоего возраста с такой Силой, да еще и не будучи учтенным. Тебя бы давно разорвали на части или завербовали. Так что не пари чушь. С кем ты? Чьи интересы блюдешь?
Директор резко втянул воздух, его ноздри расширились, а глаза закатились, оставляя лишь белки. Его рыхлое, расползшееся лицо на мгновение сжалось, мышцы под дорогой тканью костюма напряглись и уплотнились. Быков мгновенно, без волосяного покрова или когтей, превратился в поджарого, крупного, опасного хищника. Его двойной подбородок исчез, кожа стала бледной и натянутой, а тело напряглось, как стальная пружина, готовая к прыжку. Это была не полная трансформация, а внутренний сброс маскировки.
Затем Быков выдохнул, и его тело обмякло, он снова стал тучным директором, тяжело дышащим, но не менее угрожающим.
— Ааа… — протянул он с отвращением. — Чую дух дворняжки Драгомира. Он тебя подослал?
Быков покачал головой, глядя на Алексея с презрением.
— Вот же шавка неблагодарная. Я дал ему и его стае этот район, чтобы они не лезли в дела серьезных людей, а он смеет подсылать ко мне салаг-колдунов для грабежа. Вот что бывает, парень, когда выбираешь не тех союзников. Они вонзают тебе нож в спину.
Быков сцепил пальцы на животе, его глаза сузились.
— Я не знаю, что Драгомир тебе пообещал, но ты теперь мой. Он не посмеет тебе помочь. И знаешь, что самое смешное, юный маг? Я собирался просто отдать его стае немного тухлого мяса со склада, чтобы они не шумели в городе. А теперь я чувствую твою Силу. Она гораздо ценнее.
Быков сделал шаг.
— Ты открыл сейф. Ты показал, что можешь обходить заклятия. Мы найдем тебе более интересное применение, чем воровство у воров. Но сначала… я должен тебя усмирить.
В этот самый момент дверь в кабинет с грохотом распахнулась. Удар был такой силы, что петли возмущенно скрипнули, а деревянная панель ударилась о стену, чуть не сорвавшись.
На пороге, тяжело дыша, стоял Драуг. Его одежда была в грязи, а глаза горели красным, звериным огнем. Он видим прибежал со складов, где что-то пошло не по плану.
— Ты, хитрюга холеный, решил нас надурить?! — рычал он, а не говорил. Его голос был полон ярости и разочарования.
Быков, который секунду назад был напряженной пружиной, мгновенно вернулся в свою маску спокойного, вальяжного директора. Он не показал ни тени страха, только легкое превосходство.
— Успокойся, Драгомир, — произнес Быков, едва заметно растягивая гласные и подчеркивая его настоящее имя. — Не стоит так разговаривать с тем, кто старше и сильнее тебя. И тем более не стоит грабить руку, которая тебя защищает и кормит.
Драуг сделал шаг в кабинет, его взгляд метался между Быковым, поваленным Валькой и перепуганным Алексеем.
— Да к черту твои связи и помощь! — рявкнул Драуг, игнорируя угрозу. — Если ты постоянно держишь нас на грани! Мы подыхаем в подворотнях!
— И что? Вы решили, что, ограбив меня, сможете освободиться от обязательств? — Быков скрестил руки на груди, выглядя как недовольный профессор. — Вы всегда будете изгоями, Драгомир. И только я могу обеспечить вашу безопасность.
— Безопасность! — бешено рычит Драуг. — Да мы подыхаем в подворотнях, живя хуже дворняг! На нас устраивают постоянные облавы…
— Которые прекратились с того момента, как ты и твои волчата стали под мою руку, — парировал директор, легко парируя аргумент.
— Но и цену мы платим такую, что последнее человеческое, что в нас есть, скоро исчезнет навсегда! — голос Драуга дрожал от ярости.
Быков жестом показал на дверь, будто прося тишины.
— Может, хватит разводить трагедию и разберемся с проблемами по порядку, без эмоций? — Директор пожал плечами. — Ты не прав, Драгомир. Ты нарушил Правила. Принимай правила игры, не пытайся кусать руку, с которой ешь. Повторяю: я без вас могу прожить. Вы же без меня снова пойдете скитаться и прятаться, просто существовать.