— Я буду здесь. В шесть, — твердо сказал Алексей.
Драуг кивнул и, не оглядываясь, быстро исчез в переулке.
🔄 Возвращение в Архив
Алексей закрыл дверь, его голова гудела. Он поспешил на чердак.
— Катя! Филимон! — позвал Алексей. — У нас ЧП. К нам приходил Драуг. И у него есть предложение.
Алексей быстро изложил им условия: бегство в Карелию, просьба о магической помощи для раненых и для преодоления полнолуния, а также сделка с Валькой.
— Он не тронет моего отца, если мы поможем его стае сбежать.
Катерина вскочила, ее лицо было бледно от негодования.
— Это безумие, Алексей! Договор с Волком?! Он просто купит время! Нам нужно использовать Формулу и уходить сейчас!
— Или мы используем Формулу сейчас, спасаем себя и Филимона, а стая обезумевших оборотней срывается в полнолуние, и КГБ получает стопроцентную наводку на нас. Это наш шанс убрать их с доски навсегда, — парировал Алексей. — Плюс, отец будет цел.
Филимон задумчиво потер подбородок, вновь материализовавшись рядом с ними.
— Я могу обеспечить абсолютную скрытность для нового убежища. И если ты выполнишь Клятву… я могу замаскировать и лечение, и само логово волков, и их отъезд так, что их не найдут даже старые Маги-Картографы. Но вы должны понимать, — голос его стал суров. — Вы идете против всех правил своего мира, дитя Катерина. Вы помогаете Нечисти, давая ей шанс на мирную жизнь.
— Мне нужно знать, насколько ты продвинулась с инверсией, Катя, — сказал Алексей. — У нас есть только до шести вечера. Если мы не успеем, то идем по плану Драуга.
— Если я ошибусь в расчетах инверсии… — прошептала Катерина, — …ты и Филимон можете погибнуть.
— Тогда нам нужно быть уверенными, что ты не ошибешься. Ты должна дать мне ответ: либо сейчас, либо в шесть мы принимаем сделку Волка.
🏭 Вечер того же дня. Промзона на Неве
Вечер сгущался над Ленинградом, но в этой части города ночь наступила раньше. Мы сидели в тени старых, проржавевших балок за рыбными складами — вонючими, но тихими. Рядом плескалась холодная река, на другом берегу темнели силуэты портовых кранов и недостроенных верфей. Промзона — идеальное место для тех, кто хочет остаться незамеченным.
— Здесь они базировались, лейтенант, — майор Машков, невысокий, но жилистый мужчина с жестким взглядом, кивнул в сторону заброшенного цеха. — В этой дыре, среди мазута и гнилой рыбы.
— Я не понимаю, майор, — прошептал лейтенант, прижимаясь к холодному кирпичу. — Как мы не вычислили Быкова? Вы же с ним пересекались не единожды, давали ему характеристики. В отделе он был на хорошем счету.
Машков вынул из кармана папиросу, помял ее, но не закурил.
— Быков научился хорошо скрывать свою волчью суть. Он — профи. Справлялся с внутренним зверем годами. Вот только… его агрессия должна была куда-то выплескиваться.
— Это те исчезновения семейных пар? — уточнил лейтенант.
— Да. Хоть мы и не нашли магического следа, и списали все на то, что эти женатики сами смывались из города или пали от руки маньяка. Портрет, правда, был разный: кто-то недавно приехал в Ленинград, кто-то в диссидентах числился у местных органов… Но все равно нам нужно было лучше искать, — огорченно закончил майор. — Его агрессия выходила не в волчьей схватке, а в охоте. И все же нам нужно было лучше искать, — огорченно закончил майор.
С реки потянуло холодным влажным воздухом.
— Волнуетесь, лейтенант? — отметил майор.
— Сегодня же полнолуние, — сознался тот.
— Не дрейфь. Мы вдвоем с ними запросто справимся, да тем более они скрываются и не рискнут бродить по городу. Мы же не фиксировали нападения оборотней уже давно.
— А кто вещи-то забирать будет?
— Приближенные, наверное. Те, кто не обращается, или те, кто еще не дошел до нужной кондиции.
Лейтенант поежился, вспомнив, что он видел при обыске убежища Быкова: второе дно сейфа и его содержимое.
— И все же у меня не выходит Быков из головы. Вот казалось бы, не нашли тебя — сиди ты тихо, раз научился жить в обществе. Так он не просто воровать начал, так еще и сувениры оставлять от убийств своих.
— Молод ты еще, Сережа — с отеческой заботой сказал майор. — И мало чего понимаешь.
— И все же чего ему не сиделось?
— Сиди тише, лейтенант. Мало ли, все-таки эти оборотни придут сегодня, у них нюх и слух обострен. Я с ними успел повоевать в молодости, — все же ответил майор. — Им необходимо, обратившись, поохотиться, иначе они болеют, их внутренняя сила иссякает, регенерация ухудшается. Так что охота — это необходимость. Вот только убивать не обязательно, размяться только, покусать, возможно, передать вирус дальше. Возможно, для этого Быков устраивал охоту не в полнолуние, а перед ним, чтобы утолить голод и лучше контролировать обращение.