— Понял. Значит, проверять тайные убежища придется самому. Ладно, будет чем заняться.
— Ты уж постарайся, внучек, побыстрее, — заканючил старичок. — Хоть с твоим появлением я и стал лучше себя чувствовать, но долго могу и не продержаться.
— Не беспокойся, найдем тебе новый Очаг.
— Сначала освободите от Клятвы, а затем перенесешь уголек, — напомнил Домовой, строго глядя на Алексея. — Это порядок.
— Конечно. Вот только осталось найти место, ну ничего, карта у нас есть, заклинание тоже — мы с Катей найдем, — улыбнулся парень.
Внезапно Филимон напрягся, его шерсть встала дыбом, как наэлектризованная.
— Чую, кто-то идет!
Алексей мгновенно насторожился, сжимая в кармане Березовую палочку. На часах было без десяти шесть.
— Должно быть, посыльный.
Глава 12. Ночь Обращения и Братство Укушенных
Логово на Окраине
Алексей, спустившись, встретил посыльного, чье присутствие Филимон заранее предупредил. Используя простейшие чары маскировки запаха и присутствия, о которых ему впопыхах успел рассказать Домовой, Алексей благополучно сопроводил его. Посыльный оказался немногословным и быстро передал координаты логова, получив заверения, что Валька приступил к работе.
Убежище располагалось на самой окраине города, в глухом, заброшенном районе между старыми скотобойнями и железнодорожными путями. Место было выбрано идеально: окружающий его хаос гниющих отходов и проржавевшего металла гарантировал, что никакое рычание или звуки превращения не вызовут вопросов.
Добравшись до цели, Алексей потратил драгоценные минуты, убеждаясь, что нет ни засад, ни подвоха. Убедившись, что его ждут, а не ловят, он вошел внутрь.
Внутри огромного пустого цеха царило странное, напряженное веселье. На грубо сколоченных столах стояла гора еды — жареное мясо, хлеб, овощи. Это был Ритуальный Пир, который Драуг устраивал перед обращением, чтобы молодые и неопытные члены стаи не нервничали слишком сильно.
Атмосфера была двойственной: оборотни были возбуждены и нервны, а люди-родственники держались сосредоточенно и строго. Было видно, что люди не пили алкоголь — им предстояло всю ночь дежурить у цепей.
Драуг подошел к Алексею. Он выглядел заметно лучше и гордо указал на подготовленные меры безопасности.
— Помещение обработано, — объяснил он. — Мы используем древние амулеты для скрытия шума. Они не идеальны, но при таком удалении от жилья, сработают. Те, кто слабее, уже пьют разные отвары для успокоения, чтобы не лютовать при обращении.
Он показал на тяжелые железные двери которые вели в подвал здания, где стояли тяжелые стальные клетки, вкопанные в бетон, и цепи с мощными замками.
— Вот это — наши "апартаменты" на эту ночь. Максимальная безопасность.
Взгляд Драуга стал оценивающим.
— Ну и где же твоя девушка? Испугалась?
Алексей посмотрел на него осуждающим взглядом, от которого волк сконфузился.
— Она не моя девушка, — жестко ответил Алексей. — И думаю, что помощь вам не несет опасности для неё. Ведь так?
— Обещаю, что с нашей стороны будут предприняты максимальные меры безопасности, — пообещал оживившийся оборотень.
— Однако они дают сбои, — отметил Алексей, указывая взглядом на девушку со старым шрамом от когтей на лице, хохочущую на коленях у начинающего менять вид ликантропа.
— Для этого вы сегодня и здесь, — тихо отметил оборотень, поняв намек.
Алексей обвел взглядом цех: он насчитал около 12 оборотней или готовящихся к обращению мужчин. Обычных людей было около 20, среди них — половина женщины. Среди ликантропов женщин не было.
— Женщины что, не становятся оборотнями? — спросил он.
— Почему, бывают и женщины, но редко. Это связано с тем, что они чаще становятся основной добычей из-за того, что слабее мужчин, и их выбирают целью охоты. А вот мужчин кусают и оставляют в живых либо потому, что они менее интересны и более опасны в качестве добычи, либо потому, что тем удается отбиться. Вот такие «везунчики» и пополняют наши ряды, — кисло заметил Драуг. — Так же женщины, если переживают нападение, что случается крайне редко, умирают либо от инфекции, либо от вируса, либо не переносят первого обращения. Но вот зато те, которые выживают… уммм, — волк закатил глаза от приятных воспоминаний, — такие становятся сногсшибательно опасными.