Внизу, в подвале, что-то с грохотом ударилось в дверь, но печать выдержала. Алексей сжал палочку.
— Надеюсь, этой ценности хватит, чтобы пережить ночь и спасти отца.
Вой из подвала стал нарастать, но благодаря печатям он оставался приглушенным, превращаясь в низкочастотную вибрацию, которая давила на барабанные перепонки и нервы. Алексей и Катерина, подстегнутые Бодрящим зельем, продолжали планировать.
— Нам нужно место, — Катя очертила кружку на ящике. — Для твоих тренировок. И для трансформаций, когда придет время. А главное — это должно стать нашим убежищем.
— А что делать со школой? С отцом? — Алексей нахмурился.
— И не нужно ничего менять, — решительно сказала Катя. — Пока тебя не раскрыли, ты должен продолжать притворяться обычным. А сам будешь осторожно продолжать тренировки.
— А отца… Его нужно окончательно вылечить, чтобы сделать его мобильным.
— Верно, — согласилась Катя. — я попробую его вылечить.
Она достала Книгу Грядущих Убежищ. После обсуждения логистики, они выбрали три места, казавшиеся потенциально подходящими для разведки: старая усадьба, законсервированный склад у Финского залива и забытый подвал под Невским проспектом.
— Как только разберемся с оборотнями, пойдем на разведку, — договорилась Катя.
Время тянулось медленно, вязко, как гудрон. Звуки из подвала были ужасными — грохот металла, скрежет, низкое, звериное рычание.
Атмосфера за столом была поделена надвое. Новенькие приближенные — жены и дети недавно укушенных мужчин — нервно перешептывались, теребя платки и вздрагивая от каждого удара из подпола.
В то же время ветераны стаи, чьи мужья и братья давно принимали это как должное, сохраняли каменное спокойствие. Они сидели за столом, играя в карты и шахматы, при этом сохраняя бдительность: то и дело оглядывались на двери и прислушивались к вибрации пола. Алексей заметил что руководит всеми девушка со шрамом.
Одна пара вообще играла в шахматы, попивая что-то крепкое (видимо, нечто, помогающее держать концентрацию в долгую ночь). У них в руках были зажаты амулеты, а к стульям приставлены охотничьи ружья. У другого мужчины, потягивающего трубку, Алексей заметил на чистом полотенце на столе дротики, от которых пахло специфическим, усыпляющим ядом, он спросил мужчину для чего это нужно, на что тот ответил:
— На случай, если придется быстро успокаивать сбежавшего оборотня не калеча его. Возьми один себе — протянул он Алексею три дротика в чехле и духовую трубку — будь осторожен с дротиками, сам не поранься.
Алексей вернулся на место и зарядив трубку дротиком, положил в карман куртки.
Чтобы отвлечься, Катерина повернулась к Алексею.
— Дай-ка свой Жезл, — попросила она.
Алексей протянул ей свою Березовую палочку.
— Это не обычная волшебная палочка, — отметила Катя, поворачивая грубо обработанное дерево. — Никаких стержней, никаких сложных компонентов. Только дерево и твоя чистая, дикая Сила. Он будто… живой.
Алексей взял из рук Кати ее тонкую, элегантную палочку. Он почувствовал слабые, чужеродные импульсы.
— Ничего не чувствую, — признался он. — Только чужеродность.
Катя пожала плечами, забирая свою палочку обратно.
— Существует легенда, что палочки выбирают себе волшебника. Но, наверное, просто к ним надо привыкнуть.
— Расскажи о своем обучении, — попросил Алексей.
— У меня было домашнее обучение. Приходили разные преподаватели — старые маги из Родов. Они учили меня теории, формулам, жестам. Моя магия — это дисциплина.
Она покачала головой, глядя на Алексея.
— Но ты… ты чувствуешь магию по-другому. Ты не следуешь канонам. Когда я говорю: «защитись от огня», я вспоминаю формулу, а ты, кажется, просто меняешь температуру воздуха вокруг себя, минуя все ступени.
Алексей кивнул. Он взял свой Березовый Жезл и, словно пробуя его на прочность, сделал инстинктивный взмах. Он не пытался активировать какой-то сложный эффект, но его дикое зрение — то самое, что позволяло ему видеть схемы электричества и молекулярные решетки — активировалось, прорываясь сквозь стены и чары.
Он увидел не только тепловые следы от сидящих людей, не только скрытые трубы. В двух кварталах от цеха, в темноте противоположного здания, в глубине заброшенной территории, Алексей мгновенно, словно на чертеже, заметил две неподвижные фигуры. И над одной из них мерцал еле заметный, но знакомый след магического контроля.