На путь, ведущий к заливу (их истинный маршрут), Катерина наложила лишь едва уловимое Заклятие Незначительности, притупляющее интерес.
— Готовы, — выдохнула Катерина. — Уходите, и бегите так быстро, как сможете!
Наталья и ее товарищи кивнули Драугу, молча повернулись и исчезли в двух разных темных туннелях, забирая с собой надежду спецотряда на быструю поимку.
Как только последние звуки бегущих приманок стихли, Драуг повернулся к Алексею.
— Твоя очередь, Березовый. Это должен быть конец.
Парень был на грани полного истощения. Его руки дрожали, когда он поднимал Березовый Жезл. Использовать свою Силу так часто, да еще и для столь масштабных физических разрушений, было опасно.
Он сосредоточился на входе в тоннель, ведущий к заливу. Ему нужно было не просто обрушение, а перманентное, структурное изменение, которое сделало бы проход непригодным для дальнейшего использования без тяжелой техники.
Алексей представил, как влажные, старые бетонные плиты тоннеля сжимаются и сдвигаются, а металлическая арматура внутри переплетается и ломается.
Белый свет Жезла был уже не ярким, а тусклым, идущим от самой сердцевины дерева. В воздухе раздался низкий, скрежещущий звук — не взрыв, а медленное, мучительное сдвигание материи. Камень и металл подчинились его воле.
Вход в тоннель, по которому им предстояло идти, не рухнул полностью, но сузился, заклинился, и стал представлять собой непреодолимый, заблокированный лабиринт обломков, проход через который занял бы у Комисаровой и СОР многие часы, даже с их магией.
Алексей рухнул на колени, его силы были исчерпаны.
— Готово, — прошептал он. — Они… это должно задержать их.
Драуг поднял его на ноги. Этот пацан все больше нравился ему, он снова выиграл им время.
Глава 17. Охота по Ложным Запахам
Спецотряд Комисаровой работал быстро и яростно. Первый завал, созданный Алексеем — скрученный чугун и осыпавшийся бетон — представлял собой серьезную проблему, но не для магов СОР. Под руководством Комисаровой они использовали Чары Реконструкции и Дезинтеграции, буквально разбирая обломки на атомы.
Через двадцать пять минут, покрытые грязью и потом, они прорвались. Комисарова, не тратя времени на передышку, повела команду вперед, к месту, где, по расчетам Машкова, должны были быть следы.
Вскоре они оказались на перекрестке трех тоннелей. В двух из них — левом и правом — ощущалась сильная, свежая магическая рябь и явный, резкий запах, который легко улавливался стандартными трассирующими заклинаниями. Третий, центральный, казался давно заброшенным и пустым.
Комисарова остановилась, ее палочка светилась, сканируя воздух.
— Вот оно, — прошипела она, ее глаза сузились. — Отлично. Нас запутывают.
Она повернулась к Машкову, указывая на сильные следы в боковых проходах.
— Это очень сильная магия, майор. Забросить такой яркий след, да еще и с запаховой проекцией, требует колоссальных затрат Силы. Я удивлена, что этот маг готов так беспечно расходовать резерв. Он весьма силен. Он думает, что мы поверим в очевидное.
— Значит, это приманка? — спросил один из оперативников СОР.
— Конечно! — отрезала Комисарова. — Основной цели, измотанным оборотням, не хватило бы сил на такой бросок. Но маг, который их прикрывает, пытается выиграть время. Это классический маневр "жирной приманки".
Она посмотрела на третий, очень узкий проход между трубами.
— Центр пуст. Магически чист. Это, очевидно, их путь отхода. Но мы не можем игнорировать два других следа. Это может быть как трюк, так и их запасной план, если мы разделимся.
Комисарова приняла быстрое решение. Она не могла позволить себе потерю времени и рискнуть дать героям еще больше форы.
— Спецотряд делится на две равные группы! Первая группа — левый тоннель. Вторая — правый тоннель. Они должны были где-то скрыться, чтобы этот маг мог наложить заклятия.
Она повернулась к Машкову.
— Вы остаетесь со мной, майор. Мы просканируем центральный канал. Я не доверяю этой тишине.
Обе группы СОР, получив приказы, бросились в боковые, ярко пахнущие тоннели, оставив Комисарову и Машкова в одиночестве.
Пока Комисарова начала медленно сканировать тихий, центральный канал, Машков отставал. В его голове не было мыслей о предательстве, но было глубокое, профессиональное чувство неудовлетворенности.
Он знал эти тоннели. И он знал, что профессиональный маг, способный на такие масштабные чары, не стал бы просто оставлять центральный путь "чистым" — это было слишком самоуверенно. Если маг хотел, чтобы его заметили в боковых тоннелях, он должен был сделать истинный путь абсолютно незаметным.