— Ну и царевна, — фыркнул Игорь. — Ты прикинь, ее фамилия — Долгорукова. В нашем классе! Катерина Долгорукова!
— Это просто фамилия, — сказала Люда.
— Да нет! Я слышал, она живет в старой, бывшей барской квартире на Литейном! И она на кружок по истории не ходит, потому что, цитирую: «Их курс истории основан на предположениях, а не на фактах».
— Это высокомерие, — пожал плечами Алексей.
Алексей, наконец, сам посмотрел на девушку. Это было его первое осознанное наблюдение. Она стояла у окна, и солнечный свет подчеркивал ее идеальную, почти фарфоровую бледность. Девушка была высокой, держалась непривычно прямо.
И именно в этот момент, когда она была в его поле зрения, Алексей почувствовал определенное, ни на что не похожее давление. Это не было похоже на его собственную дикую, эмоциональную Силу. Это было что-то иное: идеальный, холодный источник, бьющий ровно, как стальной маятник.
Он мгновенно оценил её. Она была холодна и целеустремленна. Он понял: она такая же, как он. Но где его Сила была стихийной грозой, ее — была хирургическим инструментом.
Девушка резко повернула голову, словно почувствовав его внимание. Её светлые глаза на мгновение встретились с его, и в них не было ни тепла, ни презрения. Только анализ. Она задержала взгляд ровно на секунду, а затем продолжила свой путь, оставив за собой лишь тонкий, неуловимый шлейф аромата.
«Она знает, как это работает, — с восторгом и опасным любопытством подумал Алексей. — Я не один. И я должен с ней поговорить. Я должен узнать, что это такое».
Решение пришло мгновенно: он не будет ждать, пока его вычислят. Он сделает первый шаг.
💥 Угроза в колодце
Алексей вошел в свой двор-колодец. В окне его комнаты все еще горел тусклый свет. Он был взволнован мыслью о новенькой. Он больше не был «Диким мальчишкой», пойманным в ловушку. Он должен был найти её, чтобы узнать правду.
Он сделал шаг к подъездной двери, но из тени, примыкавшей к мусорным бакам, выступила темная фигура.
— Куда летишь, инженер? — Это был Валька-Козырь. От него несло перегаром, проникающим сквозь сырость весенней ночи.
— Домой, Валентин, — жестко ответил Алексей, не останавливаясь.
— Постой, постой! — Валька преградил ему путь, его голос стал елейным, но в нем уже слышалась сталь. — Я к тебе по делу, Леша. Серьезному. Тебе же деньги нужны? Отцу лекарства, детали…
— Нет, — отрезал Алексей. — Я тебе уже говорил.
— Ты не понимаешь, какое это дело, — Валька наклонился ближе. — Тебе почти ничего не надо делать. Один замочек, Леха. Один старый, проклятый замочек, который заело. Твои руки решат все за минуту. Деньги хорошие. Хватит на целый год. Подумай об отце.
Алексей сжал кулаки. Да, деньги были нужны. Но он знал, что как только он переступит эту черту, обратного пути не будет.
— Нет, Валентин. Я не буду этого делать.
В глазах Вальки мелькнула настоящая злоба. Ласковый тон исчез
— Ах, ты чистенький! Ты, значит, решил, что самый умный? — Валька сделал шаг, угрожающе нависая. — Хорошо. А ты думал, почему твоему бате стало так легко дышать? И почему его станок работает лучше, чем новый? Я тут не глухой, Леха. И не слепой. Ты странный. И если ты мне не поможешь, я подумаю, а не пойти ли мне к товарищу майору? Рассказать им про гениального мальчика, который чинит сломанное одним прикосновением. Про твои выкрутасы, Леха.
Сердце Алексея пропустило удар. Валька ударил в самую больную точку — в его страх перед КГБ. Сомнение на мгновение парализовало его.
Но он тут же опомнился. Инстинкт самосохранения взял верх.
— Бред! — почти рассмеялся Алексей, но смех вышел сухим и уверенным. — Про какое выкрутасы ты мне тут рассказываешь? Ты пьян, Валентин. В бред про волшебство тебе никто не поверит. Это чушь.
— Чушь? Не поверят? Да я тебя… — Валька начал закипать, но тут его прервал скрип старой калитки.
Во двор вошла семья Зайцевых — соседи с третьего этажа: усталый отец, мать с тяжелой сумкой и сонливый мальчик. Увидев Алексея, отец Зайцев приветливо кивнул.
— Здравствуй, Леша! Как отец? — спросил он.
— Здравствуйте, дядя Олег. Все хорошо. Сейчас иду домой, — Алексей тут же воспользовался моментом. Он слегка отступил, заняв позицию рядом с соседями. — Извините, Валентин, мне пора. У нас еще завтра математика.
Валька, придавленный присутствием свидетелей и авторитетом взрослых соседей, не смог продолжить угрозы. Его лицо исказилось от бессильной ярости.
Алексей вошел в подъезд, ощущая спиной тяжелый взгляд Козыря. Он быстро поднялся по лестнице и захлопнул общую дверь коммуналки.