— Получать силу простыми путями недостойно. Я сам её завоюю… если у вас не выйдет уничтожить барьер, то я помогу вам попробовать открыть межмировой портал. Или башня может двигаться?
Увы, не в нынешнем состоянии: всего тридцать девять процентов целостности. Полагаю, её перемещали воздействием снаружи, просто отвязав её от места на планете.
Теодан присоединился к зачистке. А что бы всё это имело смысл, требовалось остановить разрушение планеты. Пора поговорить с управляющим. Мэль и Клавдия услышат наш разговор, пока занимаются вопросом барьера.
Алистер немного ослабил хватку и из синего облачка сформировалась четырёхрукая фигура, окутанная золотыми нитями.
— Каким образом ты взял под управление башню? У меня ушло несколько десятилетий, чтобы подавить системы защиты!
— Это единственный вопрос, который я позволю тебе задать, — я улыбнулся, смотря в бесстрастное лицо. — Потому что я когда-то я участвовал в создании этого артефакта из останков погибшего собрата.
Я рассказал историю чтобы собеседник не считал меня выскочкой из «дикого мира» и лучше понимал своё положение. Даже если он каким-то образом доберётся до ядра и снова присоединится к нему, всё равно не сможет справиться с моим уровнем полномочий.
Пол изменился, из него выдвинулось жёсткое на вид каменное кресло, на которое я с удовольствием сел, придержав антимагию и запитав артефакт своей силой. Созданные им силовые поля были ничуть не хуже мягких подушек.
— Итак, активировалась система, уничтожающая планеты. Скоро она накопит энергию и начнёт разрушать само подпространство нашего мира. Как это остановить?
— Разрушить барьер, — ответил управляющий. — Только его прочность пока слишком высока. Вы не успеете.
— Конкретнее. Что мы можем сделать? — в моей руке появился Разрушитель грёз.
— Хозяин, я категорически против, чтобы в мою сторону тыкали этим! Я видел ваш подход и во время пробивных выпадов вы неудержимы!
Алистер, ну ёп твою… ладно, проигнорирую.
— Бесполезно мне угрожать. Всё равно вы скоро меня убьёте, — тон духа всё же немного изменился. Думаю, он изрядно отвык от боли, а смерть от разрываемой души — это мучение.
— Я ведь могу вместо убийства засунуть тебя в какое-нибудь внутреннее пространство башни и запереть там в полуживом состоянии.
— Тогда у меня будет шанс выжить. Так или иначе, я не знаю, как в достаточной мере ускорить разрушение барьера.
Уточняющие вопросы ни к чему не привели. Может быть, это действительно была не сфера знаний и ответственности этого Непокорного. Он даже не знал, сколько времени у нас осталось. Ни разу из башни он не видел гибель планеты из-за божественного вмешательства. Транспортировка и установка башни для Орды была весьма энергозатратным процессом и потому её не скидывали на каждый мир.
— Тогда следующий вопрос: где вы нашли Последнюю Цитадель, то есть эту башню, и почему забрали только вершину? Не смогли восстановить?
Управляющий моих слов ранее не слышал: Алистер отсекал его от реальности.
— Эта конструкция дрейфовала на орбите звезды и поглощала излучаемую ей энергию. Я ничего не знаю о других фрагментах… и если ты сможешь их найти и усилить башню, Свободный Народ предоставит тебе возможность жить в мире не хуже этого. Дом Инвиктус, к которому я принадлежу, будет щедр.
Я не стал ничего отвечать и просто перешёл к следующему вопросу.
— Как вы изначально смогли взломать башню? Если она смогла сменить дислокацию, значит и система защиты должна была как-то действовать. И что-то я не встречал запечатанных представителей Свободного Народа на уровнях.
— Моя память повреждена из-за битвы. Это случилось очень давно. Я не помню.
Я был уверен, что он врёт. Новые магические фокусы и понимание механик работы вселенной позволяли определять ложь не хуже чем Ифрит. Немного давления, боли и угроз быстро сломали пленного.
— Альдвейг позволил пробиться прямо к ядру! Прорезать энергетическую защиту.
— Я слышала о нём! — воскликнула Мэль. — Ещё один особо мощный артефакт! Только я не смогла выяснить, что это такое.
Я смотрел на призрачную фигуру и управляющий не стал противиться.
— Меч неизвестного происхождения. Он выдерживает любой поток силы, абсолютно не уничтожим и способен рассекать реальность. Это не преувеличение, он оставляет не разломы на другой план, а абсолютное ничто. Потому мы и назвали его на древнем языке Острие Миров. Но раскрыть его силу могут единицы. Я удерживал артефакт считанные секунды и всё равно был вымотан.