На берег вышел Сергей — он отламывает от батона хлеба кусочки и бросает сразу собравшимся уткам. Клава и Максим тут же подошли к нему и смотрели. На лавочке вдали отдыхают мои родители, Лиза смотрит в телефон. Серебрякова и Эдуард показались на дороге недалеко от нас. Элиси сидела на ветвях старого дерева, наклонившегося над озером и глядела в сторону солнца.
Смотря на это, я всё ещё пытался проснуться. Прекрасно чувствовал силы, но они просто не подчинялись.
— Господин сегодня в созерцательном настроении? — раздалось сзади и на моём плече оказалась голова Мэль. Я ощутил, как в спину уткнулась её мягкая грудь, дыхание на шее.
— Уйди, ты мешаешься, — проворчала Наташа. — Лёш, мог бы просто прогнать её!
Я вырвался из двойных объятий и с удивлением разглядывал… уже не демоницу: у Мэль не было рогов. И только сейчас я осознал, что хотя чувствую их силу, нет тёмной ауры.
— И почему вдруг ты не демон? — удивился я.
Девушки словно бы не ожидали от меня такого вопроса и переглянулись.
— Наташа помогла мне избавиться от демонической божественности, пока ты меня защищал… Неужели не помнишь?
Мне стало интересно, как иллюзия будет реагировать, и я решил подыграть.
— Нет. Последнее, что помню, как меня нанизало на шип в башне.
— Вот как… — Мэль с интересом изучая меня, наклонила голову. — Амнезия позволяет получить хорошие новости дважды. Мы победили, Непокорные поняли, что взять Землю им будет слишком дорого. Боги сюда добраться тоже не могут. Ближайшую пару сотен лет обещают спокойствие. У вас красивый мир… и тогда ещё раз спасибо за защиту.
Мэль тоже выглядела необычайно счастливой, как будто у неё с души свалился камень. Очень хотелось на мгновение поверить в происходящее, но я не мог себе этого позволить.
— Хватит уже. Я не куплюсь на иллюзии… Как ты вообще выжил?
— Думаешь, этот мир подделка — иллюзия? — улыбнулась Мэль, взяла мою руку и положила себе на грудь. — Видишь, натуральные?
— Слышь, а ну не лезь, — возмутилась Наташа, — чёртова суккубша!
— Мой священный долг сделать так, чтобы господин был всем доволен, — ответила Мэль.
Я же осматривал мир… такой тихий и красивый. Этого парка в таком виде больше нет.
Обстановка изменилась: теперь мы находились посреди оживлённой улицы где-то в центре города. Вокруг много магазинчиков и ресторанов, куда-то спешат незнакомые люди, ездят машины. Всё красиво и чисто — прямо как до войны.
— Ты мог бы пожить здесь — насладиться миром.
Голос раздавшийся в голове окончательно подтвердил худшие опасения. Древний Архонт хаоса тоже смог выжить. Окончательно убить существо такого порядка трудно — особенно если ядро его силы не разрушили полностью.
— Хочешь запереть меня в сладкой иллюзии? Даже не знаю, считать это извращённым милосердием или жестокой насмешкой.
Место действия снова изменилось: теперь я находился посреди каменистой пустоши вдали от разбитой башни, словно бы замершей во времени. Так далеко и стоя на возвышенности, что на неё открывался идеальный вид.
Напротив меня стоял гуманоид в странном тёмно-фиолетовом доспехе, из сочленений которого лился голубой свет. Монструозная, несимметричная броня полностью покрывала тело и лицо.
— Меня… то есть тело, скорее всего, скоро убьют.
Я решил начать разговор с единственного варианта, не кажущегося нелепым или бредовым. Я не мог ему угрожать, нам не о чем договариваться, а его история меня сейчас не волновала.
Собеседник же никуда не торопился.
— Время — понятие относительное. Ты мог бы прожить жизнь обычного человека. Или даже несколько жизней.
Я так и понял — в этой иллюзии время ускоренно. Причём коэффициенты, которые делал Атлас покажутся детскими играми. Вопрос в том… что будет дальше.
— Не знаю, зачем тебе это, но в иллюзиях я жить не желаю. Просто скажи, что ты намерен делать, Архонт.
Глава 2
Я стоял напротив древнейшего существа, логику и мотивацию которого нет ни малейшего смысла пытаться осознать и понять. Даже перед Атласом я не чувствовал такого… величия, наверное… Разницу я ощущал всем естеством: на каком-то подсознательном уровне понимал древность и силу собеседника.
Мелкий император какого-то мирка, слуга Орионея — это камешек у дороги. Никто пред Архонтом.
Справа от нас открывался невероятный пейзаж на полуразрушенную башню, когда-то служившую для многих домом. Тишина казалась гнетущей, но я не позволял себе показывать слабость. Что бы ни случилось, я просто буду сражаться до последнего. Иначе я не могу — по крайней мере сгину без сожалений. Сотню лет я боролся — как-то раз даже считал, что принял смерть в славной битве со взаимным уничтожением.