— Нет ничего вечного и бесконечного… и это слова Архонта хаоса. Даже вселенная не вечна. Только недавно Орда потеряла разом тридцать тысяч проломов низшего уровня. Урон оказался настолько ощутимым, что число их появлений снизилось на порядок. После месяцев бойни мы в значительной мере исчерпали резерв их самых слабых бойцов.
Зандар снова замолчал. Зато Алистер, летевший рядом, изображая из себя золотистую комету, сказал на редкость умную вещь.
— Если пройдя путь, ты оглянулся и видишь трупы — значит ты прошёл его зря. Если там стоит легион — значит ты сделал всё правильно. Даже если тебе кажется, что ты сломал мир. Так говорил мой господин.
— Извращённая логика, — фыркнул Зандар. — Вот теург Свободного Народа победит и за ним стоит легион. Он, получается, был прав?
— Дурак ты, а не бывший правитель, — недовольно проворчал Алистер. — Метафора в том, что если позади не кровавая бойня, а созидание чего-то нового — это значит, ты сделал всё правильно.
— Я так и сказал. Орда созидает свой мир, идя по трупам и разрушая чужие миры… Ох… зачем я спорю с духом? Проще убедить ураган в том, что он — штиль.
Алистера уели, так что он даже замолчал. Вообще-то я понимал его метафору, но она была ограничена случаем, когда всё происходит в рамках одной планеты. Старая империя повержена — да здравствует новая! И если она более сплочённая и созидающая, значит всё хорошо. В космосе же условия менялись.
Мы летели своим ходом от Дубравы, поскольку я всё равно хотел отдохнуть и посмотреть на мир. Бывший национальный парк Завидово стал местом, куда интегрировался Внешнее поле битвы. Хоть и не целиком, но он кардинально переделал огромную территорию, на которой появились даже гористые участки.
Фон маны стремительно рос, поскольку точку срастания Воли Мира с реальностью перенесли с мелких Гавайских островов в удобное для обороны место. Снова сдвинуть позицию в обозримом будущем не выйдет. Рядом много людей и одна из самых защищённых крепостей, которую спешно модифицировали.
Тут уже было не просто тепло: осень вовсе не посетила эти земли. Всё дышало жизнью — набирали силу дикие леса и поля ценных магических растений.
Силами геомантов к крепости проложили вполне приличную дорогу, по которой катались старые машины на карбюраторных двигателях. Ни одного пролома поблизости: пространство в огромном радиусе защищено от порталов. Разумеется, сама Гайя могла бы сюда привести кого угодно.
Мы пришли прямо в Солайс, где я мельком увидел новых драконидов, тоже происходящих с Заррота. Кстати, пока сейчас идёт зачистка, всем приказано при виде предположительно не изменённых существ сразу же позвать способных освободить от власти Орды. Пока никого не попадалось. Но такими темпами нет сомнений, что скоро нам повезёт.
Даже жаль, что в самой Последней Цитадели кроме Алистера сохранили разум и миролюбие всего несколько духов. Остальные, до кого не смогла добраться Орда, едва контролирующая системы, обезумели, поскольку обычно печать просто запирала в маленьком изолированном коконе.
Стоило мне прибыть в Солайс, как меня встретил синий драконид — Ноктис, приветствовал нас и под краткий отчёт отвёл к Ксенистен и Вальтер.
— Алексей… так ли нам нужно уезжать? — спросила маг трансфигурации. — Я помогаю со строительством наших истребителей и тут много инструментов.
— Нужно, мы будем работать с очень тонкой вещицей. Кстати, знакомьтесь, это Зандар. Я не то чтобы против заниматься этим в Солайсе. Но если мы ошибёмся, то сами может быть успеем сбежать, а вот от вашего города останется воронка.
Драконидки переглянулись и сделали шаг назад.
— Это настолько хуже уничтожителя Якорей?
— Вот этой игрушки? — я вытащил из пространственного кармана белый кинжальчик, созданный ещё до похода в «башню». — Это же просто открывашка. Знаете, когда-то читал в фантастической книге: специалист по реакторам очень торопился — корабль отправился во все соседние системы.
Странно, а я после этой шутки хохотал, тогда как на их вытянутых мордах был написан ужас.
И только Алистер выдал комментарий.
— Как говорил один друг моего бывшего хозяина: искусство — это взрыв. Так и написали на его надгробии над могилой, в которую сложили найденные доказательства исключительного таланта.
Я едва не уронил подброшенный уничтожитель Якорей.
Давно меня ничто не могло рассмешить!
Может быть, отчасти причиной послужил вид крылатых — один в один, как когда к ним явилась убийца драконьих богов.