— Отдохни, у любой неутомимости есть предел. И это не вежливое предложение.
— Только если и ты позволишь себе расслабиться, — улыбнулась демоница.
— Слишком дешёвая манипуляция. Мне нужно следить за тем, не ударят ли где-то Гаспар и Сирион. Мало ли, что они ещё планируют. Ох, и такой вопрос — можно ли сделать духу тело? Клавдия стала призрачной.
Мэль понятливо кивнула.
— И её любовнику теперь нечего потрогать? Точнее, тело духа ощущается как упругое силовое поле в любой точке и в койке с ним совершенно не интересно.
— У меня сейчас в глазах потемнело, — проворчала Наташа. — Хоть немного такта к трагедии!
Мэль хохотнула и погладила буквально закипевшую и отпрыгнувшую убийцу богов по голове.
— Трагедия — это гибель. Она окончательна и даже боги над ней не властны. А превращение в духа — это новый этап жизни. Можно сделать для неё нечто вроде аватара — бездушную марионетку. И она будет контролировать её как одержимую. Заодно узнаем, как выглядит идеальная женщина в её глазах.
Мэль расслабилась, колоссальная угроза отступила. Я поблагодарил Полину за отличное исполнение атаки на последний Якорь. Правда, они потратили прототип ценного оружия. Но выселение Орды стоило того. Кстати, после этого я спросил у Мэль, что применили против нас.
Как оказалось, артефакт назывался «Кара Верум». Изготавливать его могут только пара теургов, знающих секрет и достаточно сильных для этого. Оно прежде всего рассчитано на уничтожение целей божественной природы и имеет магическую настройку как у убийц богов. К счастью, духовная сила всё же отличается от божественной, а направленность эффекта максимально узкая, но убойная. Клавдия скорее всего лишилась связи с Гайей. Но это имело бы важность лишь в битве. Артефакт же может обнаружить непосредственно божественность, даже если она скрыта в домене. И способен проникать туда.
В остальном — это просто супер-убойный одноразовый артефакт, способный убить слабого единого бога мира. Он недорогой в производстве, учитывая наносимый урон. Но насколько Мэль знает, на создание уходит довольно много бесценного времени теурга. Учитывая как долго тянется противостояние, у Непокорных должен быть собран неслабый арсенал таких игрушек.
— Надо бы и нам создать побольше убойных штук. А то в Системе их как-то мало. Ну да ладно, мне нужно обратиться к миру.
Мы вернулись в зал управления и дождались, пока закончатся зачистки. Судя по всему, Сирион появлялся в районе уничтоженного Якоря. Но операторы оказались крайне бдительны. Зандара я тоже привёл к нам. И пока он немного помогал успокоить бушующую во мне силу.
— Где Константин? — поинтересовался я у окружающих, посмотрел на Юру и Сергея, одновременно дежуривших как операторы.
— Ну… вроде бы опять в своей лаборатории нежити. Как только встал на поле боя, потребовал отправить туда.
Вот неугомонный лич. Он, кстати, всё ещё внесистемный: боится малейшей возможности контроля. Пришлось буквально вручную прописывать его как союзное существо и давать возможность запрашивать порталы. Сообщения он игнорировал и пришлось посылать за ним Ибрагима.
— Что⁈ Алексей, мне нужно создавать новое тело! Я опять не смог убить эту тварь! Опять! Эти две клуши не сподобились помочь!
Обращение было направлено к Наташе и Юэ, мягко говоря удивив их. А я нахмурился.
— Тебе стоит извиниться. Они сделали всё, что могли.
— Плохо делали! Они должны были помочь мне! Меня опять отбросило в развитии!
Я положил руку на плечо некроманта, но тот попытался её сбросить. Не получилось.
— Константин, не смей оскорблять девушек: они сделали всё, что могли. Это ты вместо нормального сражения с более удобным противником гонялся за иллюзионистом и ничего не видел вокруг.
— Я делаю то, что пожелаю, — прошипел лич — в его глазах вспыхнули алые огоньки. Я придавил его взглядом, сжал плечо крепче — так, что захрустели кости. И только тогда он смог успокоиться и перестать фонить некротикой. — Прошу прощения. Я обязан отомстить и это главный смысл моей жизни. Отпусти меня обратно в мою мастерскую, мне нужно восстановить боеспособность.
Девушки сказали, что не в обиде, хоть поведение лича их напрягало.
— Не хочешь послушать моё обращение к миру?
— Я всё равно его услышу. Не отвлекай меня.
Лич покинул нас, оставив меня в некотором недоумении и Мэль задумчиво цокнула.
— В нём остаётся всё меньше человеческого. Думаю, последнее поражение выжгло много былой личности. Скоро он станет настоящим личем.
— И что тогда будет? — спросила Юэ и Мэль пожала плечами.