Я нахмурилась. Тема с любовью меня порядком подзадолбала. А то, что ее нельзя получить магическим способом, сильно усугубляло мои шансы.
— В книгах, которые я читала, все написано не так. — Ухватилась за последнюю возможность.
— Не те книги читала, — огрызнулась богиня.
— Капец, — заключила я. — И вот такие мир и богиню я получила с встроенной магией удачи. Страшно представить, куда бы попала без нее. Уходим Клод, снова облом. Хотя нет. Секунду. Страсть вещь тоже классная. И замуж я, наверное, уже не хочу. Как насчет романа с обаятельным красавцем? Остались симпатичные одинокие парни на твоей родине?
— Анна, как ты можешь? — вновь засуетилась Клавдия.
— Легко, просто и прогрессивно. Легкий роман еще никому жизнь не испортил, в отличие от той самой любви. Из-за нее империи рушились! Люди гибли! Войн сколько было!
— Любовь преодолевает все невзгоды и препятствия! — скрестила руки девушка. — А что может преодолеть роман?
— Желание сброситься с крыши, например.
— Не шути такими вещами! Фло, не помогай ей. Это почти то же самое, что сутенерство!
— А? — вскинулась богиня, с трудом отрываясь от созерцания Клода. Тот, кстати, со спокойствием статуи (ха-ха), отошел в сторонку, позволяя нам нащебетаться друг с дружкой. — Нет, конечно. О чем ты? На мне два мира лежит. Лидеры, они же Творцы, не занимаются сводничеством. Эти материи для узконаправленных богов, тех что статусом пониже. Я же приняла на себя обязательства манипулировать более сложными материями.
— Но пять минут назад…
— Были пять минут назад, — холодно улыбнулась она. — Тогда и надо было просить.
— Эй, я же не за справкой пришла!
— Дробь. — Меня дернули сзади за ленту платья, оттаскивая от богини. — Приношу извинения за свою воспитанницу, — Клод поклонился в пояс. Никогда таким его не видела! Так учтиво он не вел себя даже с Атросом, а тот, между прочим, его приютил! — Она не мое творение, но я несу за нее ответственность.
— Пустое. — Бывшая покровительница любви игриво обмахнулась веером. Где взяла-то?
— Осторожно Клод, — прошипела я. — Она высокопоставленных мужиков губит одним взмахом острозаточенных ногтей.
Богиня выдала напряженный смешок.
— Смертные такие выдумщики.
Чпоньк!
К моим ногам подкатился дротик со знакомым оперением.
Ась?
Чпоньк!
Дротик номер два отскочил от металлического тела бога. Медленно, будто он брал уроки у фильма ужасов, Клод повернулся. Пока мы разговаривали, забытые сейвалы освободились от каменных оков. Посчитав стоящего спиной Клода главной угрозой, Сломанный нос его атаковал.
Пистолет Повязкоголового целился в меня (почему опять в меня?!). Именно эта предвзятость не дала сейвалу понять, почему его товарищ пятится назад. Я же видела, как глаза Сломанного носа расширились до двух блюдец, когда тот разглядел лицо Клода под сползшим капюшоном.
Клод тяжелой поступью двинулся к сейвалам. Камни под его ногами превращалась в мелкое крошево. Здоровенная труба прогнулась под ногой словно жестяная банка. Неотвратимая машина-убийца не знала препятствий.
— Что за!..
Сломанный нос утратил над собой контроль. Те слова, которые он выдал, слились во что-то нечленораздельное. Как раз, чтобы привлечь внимание коллеги.
— Сука!
И ведь опять же мне…
Дзынь! Дзынь! Дзынь!
— Рикошет! — закричала я.
Пули зазвенели одна за другой. Они дырявили одежду, но никак не вредили цельнометаллической составляющей бога. Одна из пуль отскочила в меня, проскользила по ауре из золотой магии, просвистела мимо Флорин и расщепилась на пылинки.
— Ненавижу эти жужжалки!
Клод топнул ногой. Башню затрясло. Пол встал дыбом, разверзаясь под сейвалами пастью акулы-мегалодона. На лице одного из мужчин так и застыла маска ужаса, другой же до последнего момента пытался за что-то ухватиться. Безуспешно. Пол схлопнулся над их головами, как зыбучий песок. На нижних этажах эхом прогремели отголоски разваливающихся балок, перекладин и бетона.
С богом воевать — это тебе не беззащитных девушек обижать. Тут огрести можно.
— Есть еще какие-то предметы, которые в меня должны кинуть, прежде чем мы отправимся в Центр, Дробь?