Перебинтованный дернул головой, указывая вглубь комнаты. Рядом стоял еще один стол с подготовленной аппаратурой.
— Не стоило тебе лезть к дредноуту. Совсем не стоило.
— Дело в машине? — не поверила я. — Осталась царапина или что? Без страховки гоняли?
В хорошо освещенной комнате слишком отчетливые тени легли на суровое лицо.
— Дело в изъянах, которые помогают латать дыры. Я о твоем Даре. И обо всем вашем ненормальном мирке. Приволокли же поисковики кучку странностей. Светоч продолжает генерировать энергию с той же интенсивностью, что и в первый день. Мальчик-куколка до сих пор не выдохся, и периодически как будто пытается проснуться. Твоя подружка за несколько дней получила столько влияния, сколько деополивцу за всю жизнь не заработать. Смазливая певичка, — сплюнул он. — А теперь еще ты.
Мужчина вздернул меня на ноги, подтаскивая к столу. Наверное, кидание на пол и повязка были в качестве эффекта запугивания.
— И водить она умеет, и потоками орудует, и клеймо вот у нее. Не нужны нам такие сюрпризы.
Он пихнул меня еще раз. Потеряв равновесие, я рухнула перед стеклянной клеткой Аматри. Реальность подскочила до невообразимых высот. Вот он, могущественный лэйтарец, чей род превыше богов, в оковах людей, что в этих самых богов даже не верят. Его сила истощается с каждой минутой.
И ровно все то же сейчас произойдет со мной.
Сейвалы уничтожат Дар. Что-то живое, с сознанием, еще толком неокрепшее и несформировавшееся. Уничтожат просто так. Иссушат, оставив вместо спасительного водоема погибающий оазис.
Комок подступил к горлу. Грудь сжало, перехватив дыхание.
Что же я за эгоистка? Так цеплялась за Малыша! Собака на сене, что б меня. Ни себе — ни другим. Пользоваться даром не умею, но вцепилась клещом. И зачем? Золотая магия. Она делает меня особенной. Тьфу! Ведь знаю про все эти «особенная», «избранная», «не такая как все». На этом Враг всех и ловит. На глупом желании. И что теперь? Два мерзавца засунут меня в адскую машину и силой заберут что хотят. Без всяких договоров, соглашений и ритуалов. А ведь могла отдать Дар. Ну достался бы он черноволосой курве или еще кому. Так с ним бы и обращались лучше меня; развили, как следует, может чему полезному научили. Но нет. Теперь мы сгинем оба.
Или нет?
«Бей или беги», — говорят нам основные инстинкты при встрече с опасностью. Обычно у меня срабатывал второй. Вид поверженного лэйтарца активировал оба.
Прямо за столом-убийцей была дверь с засовом. Не с замком. С засовом. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но как только мой взгляд на ней остановился, думать о чем-то другом я не могла.
Я могла поклясться, что она ведет на улицу.
Мысли закрутились в тяжелых жерновах механизма.
Последний рывок. Просто сделай его! Сейчас сейвал развяжет руки, чтобы затянуть ремнями. Именно в этот момент. Пусть устала, пусть больно, пусть от сухости режет горло, коленка ноет, тело в агонии. Но давай. Один рывок, и ты свободна.
Вот он наклоняется…
Удар затылком в нос никогда меня не подводил.
— С-сука.
Ну вот, теперь двое будут со сломанными носами. Как их теперь различать? И кстати, удар и в моей голове отразился жестокой болью.
— А ну стой!
Спасибо, настоялась. Насиделась. Набегалась.
Я проскользнула под столом Аматри. Мужчина рванул за мной. Но если моя комплекция легко просачивалась сквозь путы проводов, то огромная туша сейвала вязла в ней как в рыболовной сети. Я успешно вынырнула с другой стороны. Мужчина поймал воздух.
Моргнул свет. Повязкоголовый чертыхнулся, поправляя кабель.
— Вход держи!
Это он второму — Сломанному Носу, который бросился помогать.
К двери я метнулась наполовину ползком. Там спасение — я чувствовала! Из-за щелей лился мягкий солнечный свет манящей свободы. Выход на балкон? Пожарную лестницу? Просто к другим людям?
Я даже успела отворить засов. Рванула вперед.
И тут же врезалась в перегородку.
Сверху, будто водопад, хлынул свет: яркий, насыщенный, с радужными переливами. Он ослеплял. Потребовалось несколько секунд, прежде чем я сообразила, что стою столбом и тупо пялюсь на город внизу. Да, я действительно выбежала на балкон. Французского типа. Шаг, и кованая решетка.
— Помогите! — закричала я. — Меня удерживают силой!
Меня услышат. Кто-нибудь точно услышит. Придут разбираться.
Я продолжала кричать. Звала Клавдию. Звала Флорин. Звала Никия. Мозг тем временем отмечал абсолютную пустоту улиц и абсолютное бездействие сейвалов, которые, вместо того чтобы затащить мня обратно вглубь комнаты, отшатнулись назад к темноте.