— Все мужики козлы-ы-ы! — Маринка бесцеремонно ввалилась в дом, звеня бутылками в пакете и размазывая тушь рукой.
— Что случилось? — я забрала из ее рук пакет, замечая, что в нем вино, чипсы и палка копченой колбасы.
— Я его ненавижу! — продолжала рыдать девушка, стягивая с себя пальто и отдавая Вики.
***
Вика сидела, покачиваясь на стуле с бокалом вина, дожевывая кусок колбасы. Последний час она больше поддакивала, чем участвовала в беседе, потому что мы с Маринкой нашли друг друга. Мы по десятому кругу обсуждали, какие мужики мерзавцы, изменники, маменькины сынки, несерьезные или наоборот слишком серьезные, глупые, безответственные и далее по списку, конца которому не было видно.
Причем Вика так похоже и не поняла, чем именно провинились Андрей и Егор, и почему мы с Маринка напились за десять минут, что она отсутствовала на кухне. Единственная аксиома, которую она вычленила, это то, что Егор изменник, а Андрей просто козел и маменькин сынок.
— Да что они, бл*ть, сделали?! — взорвалась Вика, пропуская брудершафт неадекватных обиженных нас с Шиповаловой.
— Я вычислила его! Он мне изменяет! — Маринка ударила пустым бокалом об стол, не давая мне ответить на вопрос. — Я точно знаю! Тратит деньги на каких-то шлюх! Я нашла чеки случайно. А я подарков не получаю!
Марина затараторила настолько путаную историю, что ни я, ни Вика ничего не поняли, но поверили ее заплаканным глазам, что Егор просто мразь последняя.
— А ты с ним разговаривала? — осторожно спросила Вика.
— Не буду я с ним разговаривать. Он сказал, что пошел смотреть футбол с Денчиком. Но я знаю, что он опять врет. Ден в Москве по делам. Я звонила. Вывод: Егор — сука!
Против такого аргумента никто ничего не смог возразить, и мы допили остатки второй бутылки вина.
— Мы должны пойти в караоке и повеселиться. Я не могу тут сидеть! — не унималась Маринка.
Вика хотела возразить, но я неожиданно согласилась, живо поддерживая идею, что, раз мужики козлы, мы не должны разлагаться дома и страдать.
— Вот уж от кого не ожидала, — хмыкнула Вика.
***
Вика сидела в такси, сгорая от стыда, потому что мы с Мариной за десять минут дороги успели свести таксиста с ума. Включили ему свою музыку, орали невпопад, приставали и доводили до белого каления. Было весело, но я уже чувствовала, что, если мы не доедем в ближайшие две минуты до караоке, нас высадят на обочине и побьют.
— Ой, не смотри так осуждающе на нас, Вика! — захихикала пьяная Маринка.
— Я не осуждаю, — улыбнулась девушка, поворачиваясь назад и рассматривая наши лица в полутьме. Благо я выглядела трезвее, а главное, бодрее, чем накануне. А вот Маринка уже напилась. Дурной знак. Ей нельзя было переходить тот порог, который отделял ее от неадекватно пьяной стервы.
— Нет, Викуся, я знаю твой спокойный королевский взгляд, — пьяно продолжала подруга, — смотришь на нас снисходительно. Вот подожди, влюбишься в такого же засранца, как мы с Бо, и будешь творить глупости еще похлеще.
— У неё есть Матвей. Других для неё не существует, — улыбнулась я.
Карелина только фыркнула, нагло включая магнитолу таксиста погромче.
Мы столпились у зеркала в туалете, подкрашивая губы. Я с удовольствием отметила, что выглядим мы все шикарно, несмотря на то, что эти две кукушки орали мне надеть платье, а не джинсы. Но я была непреклонна.
Вика была в новом бордовом платье и черных балетках, которые мы купили на праздниках в Москве. На голове она накрутила кудри. Маринка осталась в коротком бежевом платье и белых высоких шпильках с вытянутыми утюжком волосами, но при этом с ярким мейком. Я же уложила свои красные волосы, надела чёрные джинсы на высокой посадке, свитшот и кроссы.
Пока мы с Викой замешкались, Маринка уже пообщалась с администратором, и нас проводили к заказанному еще дома столику. Я слепо пошла в зал за всеми, все еще ковыряясь в своей сумке, как неожиданно врезалась в остолбеневшую на полпути спину Вики.
— Эй, какого черта?
— Вот именно. Какого черта?! — холодно спросила Вика скорее Маринку, чем меня.
Я, не понимая, что происходит, вышла вперед и тоже застыла. Прямо напротив за одним из столов сидели такие же обалдевшие братья Филатовы и… Матвей?!
Замешательство продлилось недолго: не прошло и минуты, как Марина взяла себя в руки и потащила не сопротивлявшуюся меня к столику.