– Лошади становятся магами? – изумилась Алина.
– А что в этом такого? Лошадь умна, а силу необязательно облекать в заклинания.Не отвлекайся и чеши, а то не буду рассказывать. Есть и другие возможности. Вон у него, – лафрей показал лапкой на Клода, – есть две оживлённые. В них можно вложить не меньше, чем в мага, вот только мало удастся забрать. Почему-то в оживших магия держится, как приклеенная.
– Показывай! – решил Клод. – Поделюсь я с тобой силой, можешь не сомневаться.
– Я знаю, что не обманешь, – сказал демон. – Смотри, вот это потоки для передачи. Вот сюда вплетаешь образ того, с кем делишься. Можно и по-другому, но с образом проще.
– Четыре потока! Для меня это пока за пределами возможностей.
– Долго держать картинку? – спросил лафрей. – Запомнил? Хоть что-то в тебе есть хорошее, а то его, – демон показал на Колина, – приходится долго учить. Можешь не морочить голову с балансом. Это одно из немногих заклинаний, в которых он не очень важен. Показываю, что нужно для возврата силы. Тоже запомнил? Тогда пробуй на мне.
Клод создал заклинание, вплёл в него образ лафрея и стал вливать в него силу, не заботясь о балансе. Это продолжалось минут пять, пока демон не сказал, что довольно.
– Я полон сил и ухожу.
– А если найдут? – забеспокоился Колин. – Сам же говорил, что убьют!
– Будут искать опустошённого, а не полного сил, а я могу прикрыться магией.
Демон исчез, а вслед за ним собрался уйти и Клод.
– Нужно обдумать, где выбрать места для своих записок, – сказал он Колину. – Зимой это не так легко. Это здесь тепло, а там снег и морозы. Нет, порталом я не пойду из-за коня.
– Зима заканчивается, – заметила Алина, – и больших морозов не будет. Закажи плотникам чурки с выдолбленной сердцевиной и затычкой, да ещё как-то пометь, а потом бросай в приметных местах, а ещё лучше – оставлять у трактиров. А можно прямо отдавать трактирщикам записки. Продавишь амулет и внушишь, чтобы отдал только Колину. Наверное, это самый лучший способ.
– Так и сделаем, – согласился Клод. – Ты у меня молодец, сестрёнка. Ну всё, я побежал! Хочется кое на ком проверить то, что получил от вашего лафрея.
На улице моросил дождь, а он не взял с собой плаща, поэтому пришлось создать воздушный зонт и не устраивать скачку. Когда приехал, отдал коня новому конюху и поспешил зайти в особняк. Первой в коридоре была дверь в комнаты Сенты. Она была не одна, а с женихом.
– У меня для тебя сюрпризы, – сказал Клод подруге. – Этот я готовил.
– Что это? – спросила девушка, взяв отданный ей лист бумаги.
– Свадебный подарок, – улыбнулся юноша. – Свидетельство на вложение в императорский банк на твоё имя. Здесь только пять тысяч, но они вам пригодятся. И не вздумай отказываться! Даю от чистого сердца и буду оскорблён отказом, к тому же это золото ничего мне не стоило.
– Поделитесь, барон, как у вас получается обращать неприятности в выгоду? – засмеялся Морис.
– Спасибо, ты мне действительно как брат! – расчувствовалась Сента.
– Теперь второй сюрприз, который я не готовил. Сейчас у тебя должна увеличиться сила!
– Ой! – потрясённо сказала девушка. – Меня распирает изнутри! Хватит, Клод, мне кажется, что я сейчас лопну!
– Наверное, действительно хватит, – согласился он, прерывая заклинание. – Буду постепенно приучать тебя к силе. Станешь сильным магом, пусть и с дарёной силой. У меня её много, так что тебе отказа не будет. Помимо хорошего, есть и плохое. Вы затянули со свадьбой, а теперь меня отправляют на север, поэтому или женитесь завтра, или уже без меня. Думайте, а я побежал!
Хельга чувствовала Клода, как только он подъезжал к воротам особняка, и часто выходила встречать. Она и сейчас ждала у дверей в их комнаты.
– Ты недолго отсутствовал и приехал взволнованный. Отправляют в поездку?
– От тебя ничего не скроешь! – ответил он и поцеловал в губы. – Посылают на север. Зайдём в комнаты, мне нужно кое-что проверить.
Они зашли в гостиную, и Клод влил в жену почти всю свою силу.
– Что ты сейчас сделал? – спросила она. – У меня появилось какое-то странное чувство... Лёгкость и сила, и ещё уверенность в том, что стоит захотеть, и я легко пройду сквозь стену!
– Не нужно ходить сквозь стену, – сказал он, с любовью глядя на Хельгу. – Зачем портить наш дом?