– Я тебя разбудила? – не прекращая своего занятия, виновато сказала Хельга. – Извини, но я проснулась из-за того, что они лезут прямо в лицо. Что это за создания?
– Кто их знает? – пожал он плечами. – Вокруг нас летает много всяких тварей. Спрошу у сестры, она ими занималась.
– Что мне с ними делать? Противно же!
Клод отрастил на ладонях зелёные пальцы и попытался разогнать ими тварей, которых про себя окрестил паучками, но ничего не вышло, потому что они оказались слишком быстрыми.
– Перейди с магического зрения на обычное, – посоветовал он жене, – а потом я что-нибудь придумаю.
– Ты куда собрался? – спросила Хельга начавшего одеваться мужа.
– Сбегаю на конюшню, – ответил он. – Посмотрю, может, и у Пауля есть сдвиги.
– Кто же даёт коню человеческое имя? Назвал бы его лучше Ветром или ещё как-нибудь. И зачем к нему бегать десять раз в день? Что-то ты от меня скрываешь!
– Нельзя быть такой проницательной, – засмеялся Клод и поцеловал Хельгу в губы. – Если я о чём-нибудь не всё говорю, значит, не имею на это право.
Когда он пришёл на конюшню, она была ещё заперта и пришлось открывать дверь своим ключом. Поначалу лошади оживились, но быстро поняли, что это не конюх, и шум стих. Пауль никак не отреагировал на появление Клода, потому что был занят. Под его взглядом солома на полу денника двигалась, складывая корявые, но различимые для глаз буквы.
– Купим тебе яблок, – ответил юноша, прочитав надпись. – Вижу, что зрение уже открылось и даже пробуешь использовать силу. Попробуй пообщаться со мной хотя бы образами. С конём, которого я наделил силой, такое общение получалось.
И в этот раз из их попыток поговорить ничего не вышло.
– Наверное, у тебя пока нет полного слияния с мозгом коня, – предположил Клод. – Я думаю, что со временем всё должно получиться. Работай с магией, но делай это так, чтобы не заметил конюх. И ради бога не используй огненную магию, а то вы здесь сгорите.
Он пошёл к выходу и в дверях столкнулся с конюхом. Приказав ему купить коню яблок, юноша вернулся в дом. По пути связался с Грасом.
«Я вам не помешал? С женой получилось, и теперь она видит не только магию, но и тварей. Хотел спросить, есть ли по ним какие-нибудь книги? Хельгу донимают какие-то паучки...»
«Ничего не найдёшь, – ответил Грас. – Слишком редко маги так открывают зрение, чтобы видеть астральных тварей. И для кого тогда писать книгу? Да и пользы от этих знаний... Могу посоветовать проверить герцогиню Радгер. Если твои паучки донимают и её, значит это как-то связано с тем, что они мары. По коню что-нибудь есть?»
«Открылось зрение, и теперь он пробует пользоваться силой. При мне сложил из соломы буквы. Надоели сено и овёс, поэтому попросил яблок. Связаться по-прежнему не получилось».
«Значит, его уже можно использовать для портала, – сказал Грас. – Но со связью надо что-то делать, а то старик сойдёт с ума без общения. Продолжай работать».
Когда Грас закончил этот разговор, он сидел в кабинете канцлера, поэтому сразу же передал Маркусу, о чём говорили.
– Считай, что твою проблему решили, – сказал он. – На днях узнаю, что делал Клод, и сделаю тебе то же самое, а заодно добавлю сил. А потом нужно немного подучиться, и будешь магом.
– Раньше твои слова меня сильно обрадовали бы, сейчас я не испытываю никакой радости. Я устал и продолжаю жить только из чувства долга.
– Господин канцлер! – сказал отворивший дверь дежурный офицер. – Вы вызывали графа Колина Оргез. Он прибыл и ждёт в приёмной.
– Пусть войдёт, – разрешил Маркус и добавил главному магу: – Говорить со своим любимцем будешь сам.
– Садись, – сказал Грас вошедшему Колину. – Для тебя есть важное задание. Мы с господином канцлером посоветовались и решили, что есть смысл вызвать ещё одного лафрея. Это позволит...
– Нет, – отказался юноша, не дослушав Учителя. – Ни одного лафрея больше вызывать нельзя!
– И как мне понимать твой отказ? – спросил главный маг, переглянувшись с канцлером. – Забыл о клятве?
– Я помню о ней и готов вам подчиняться, но не в этом, – ответил Колин. – Перед тем как застрелиться, лафрей разоткровенничался с баронессой Шефер и сказал, что о его вызове узнали и приняли меры к тому, чтобы он стал последним.
– И как, интересно, это можно сделать? – скептически спросил Грас. – Они как-то прикрыли свой мир?
– Они изменили своё восприятие запахов. Теперь ни один лафрей не отреагирует на запах настойки. А на вызов реакция будет. Он сказал, что лафреи готовы на самопожертвование, лишь бы прекратить вызовы раз и навсегда.