«Пауль никогда не был в Гадире, поэтому мы не попадём к герцогу Замеру порталом. Придётся перенестись в Кариб, а потом из него ехать двадцать лиг».
«Плохо, что ничего не выходит со связью, а то мы легко передали бы нужный образ».
«По-моему, он боится слиться с разумом коня и всячески этому противится, – сказал Клод. – Я не знаю, в чём может быть причина такого страха, но у меня нет другого объяснения нашей неудачи. Ладно, завтра утром мы уйдём».
Он не говорил об этом разговоре жене, и она узнала о его уходе только утром.
– Ты была спокойной и выспалась, – ответил он в ответ на упрёки. – Хельга, я ухожу ненадолго. Конечно, не буду каждый день скакать туда-сюда, как блоха, но при возможности вернусь домой передохнуть и увидеться с тобой. С порталом это будет нетрудно. Так что не нужно переживать и лить слёзы. Этим ты только навредишь своей красоте и нашему будущему ребёнку.
Жена взяла себя в руки, и Клод до самого прощания не увидел её слёз. Оно было коротким, и через мгновение Клод верхом на своём магическом коне очутился в Вирене, на дороге, в лиге от небольшого города Кариба. От этих мест было уже близко до границы с Корвой. Именно по этой дороге во время войны шли основные силы короля Аделрика. Город, к которому он вскоре подъехал, не имел укреплений и по этой же причине не использовался виренцами для защиты. Боёв здесь не было, поэтому местные жители не понесли большого ущерба. Конечно, с победителями пришлось поделиться имуществом и женщинами, но барахло – дело наживное, а бабы не стали хуже от делёжки. В городе был только один трактир, в него Клод и отправился. Нужды в отдыхе или еде не было, но юноша хотел поговорить с трактирщиком и узнать, что здесь творится. Редкие прохожие торопливо шли по своим делам, и Клод не стал ни с кем вступать в разговор. Оставив Пауля конюху, он вошёл в трактир и подошёл к столу, за которым сидел хозяин.
– Приветствую вас, уважаемый, – сказал юноша дородному и ещё нестарому мужчине. – У вас есть свободные комнаты?
– У меня всё свободно, – ответил тот, но я не советую вам здесь селиться. – Лучше постарайтесь устроиться в городе.
– В первый раз вижу трактирщика, который даёт такой совет! – удивился Клод. – Наверное, это не от хорошей жизни?
– Я могу принять, но, если приедут корвы и им не хватит мест, вас выкинут из комнаты. Других трактиров здесь нет, а по нашей дороге много ездят. Часто бывает, что наезжают большие компании. Здесь есть гарнизон, но в него отправляют только солдат, а офицеры селятся у меня или в городе.
– А как здесь вообще? На дорогах безопасно?
– Корвам безопасно, – ответил трактирщик, – а нашим – как повезёт. Есть будете?
– Сначала поеду искать ночлег, – соврал юноша, – а потом вернусь к вам и посижу в зале. У вас всегда так безлюдно?
– После войны не бывает много посетителей, но по вечерам народ сидит, – сказал хозяин. – Понятное дело, что сидят, если в трактире нет офицеров.
Клод вышел из заведения и забрал коня. Город проехал минут за десять, а за воротами вырубки почти сразу сменились лесом, который стеной стоял по обе стороны дороги. Двадцать лиг до Гадира преодолели за три часа неспешного бега. Дорога была грунтовой и успела подсохнуть после недавнего дождя, так что грязи не было, лишь местами виднелись остатки луж. Когда лес начал редеть и вдали показалась городская стена с возвышавшимися над ней башнями храмов и герцогским дворцом, нарвались на компанию подвыпивших корвов. Это были не военные, а пять молодых дворян. При взгляде на их лица стало ясно, что разъехаться не получится. Они жаждали развлечений и нашли их в его лице.
– Слезай с коня, – сказал на родном языке один из них. – До города недалеко, поэтому дойдёшь и так.
– Этот дикарь не понял, Лукас, – засмеялся другой. – Незачем с ним разговаривать, плётка будет убедительней.
– Вы всегда такие весёлые? – спокойно спросил Клод на том же языке. – Или это мне так повезло?
– Смотри-ка, он умеет разговаривать, – заплетающимся языком сказал самый пьяный, вызвав взрыв хохота.
Клод продавил амулеты гуляк, внушил каждому ненависть к приятелям и приказал найти подходящую поляну и драться до смерти. Понятно, что ни у кого не осталось воспоминаний о встрече. Больше никто не встретился, и он въехал в город, быстро добрались до центра и остановился в трактире. Вселившись в комнату, юноша оставил в ней сумки и спустился в зал пообедать и послушать, о чём говорят посетители. Он обострил магией слух, настроился на большую шумную компанию и занялся едой. Вкусный обед был быстро съеден, а подслушанный разговор ничего не дал. Говорили о купленных лошадях, а потом принялись обсуждать женщин. Закончив с едой, Клод расплатился и подошёл к трактирщику.