Он засмеялся, подхватил ее на руки и унес в спальню. Кажется, с ним кто–то пытался связаться, но все, кроме жены, стало неважным. Повторно с ним вышли на связь, когда они отдыхали.
— С тобой уже можно говорить? — ехидно спросила сестра. — А то я пытаюсь связаться, а мне говорят такое, что стыдно повторить! До сих пор уши красные!
— Не помню, что я такого говорил, но извиняться не буду, — ответил Клод. — Неужели непонятно, что сразу после возвращения я буду занят? Говори, что у тебя за срочность. Наверное, беспокоишь из–за книг?
— Как ты догадался? — притворно удивилась Алина. — Раньше я за тобой такой догадливости не замечала. Так когда можно будет прийти?
— Лучше пусть их принесет Колин, — сказал Клод.
— Принесет, — согласилась она, — но это будет только завтра! И я хочу посмотреть и подобрать сама. Ну, Клод, я уже пять раз ходила порталом!
— Сходи шестой, — согласился он. — Только не в коридор и не в нашу спальню. Это все?
— Я обещала учителю, что не пойду к вам порталом, если в этом не будет необходимости. А если ты скажешь, что такая необходимость есть…
— Иди в гостиную, — сказал брат. — Пока будешь отбирать книги, я напишу записку для Граса. — Это достаточный повод?
— Я тебя люблю! — мысленно сказала она и крикнула уже из гостиной: — Ты еще долго будешь валяться? Пиши поскорее свою записку, потому что я быстро управлюсь!
Клод оделся и быстро изложил на бумаге все самое важное, что удалось узнать.
— Отдашь ему записку, но не сегодня, а завтра утром, — сказал он Алине. — Три мешка книг — это не мало?
— Нормально, ответила она, усаживаясь на свою добычу. — Я их не одна буду читать.
Девушка открыла портал в свою спальню, после чего один за другим зажгла пять ярких светляков и принялась просматривать захваченное богатство. Она не стало это делать у брата, просто подобрала мешки, в которых сверху лежали романтические книги, которых она еще не читала. Отобрав несколько книг для себя, она положила их на кровать и стала собирать книги для Моны и Лизы Фертинг. После того случая, когда у них был разговор в зимнем саду, Лиза перестала ее сторониться, хоть было видно, что никакого желания общаться у нее нет. А вот Алину к ней тянуло. Хотелось утешить эту девушку, хоть чем–то помочь… Колин, которому она рассказала об услышанном, расстроился, но сказал, что к старику с этим лезть нельзя. Девчонкам не поможешь, а себе навредишь.
Подобрав пять книг, девушка решила их сейчас же и отнести. Днем все заняты делами, а вечером остаются одни в своих комнатах. Пусть лучше читает книги, чем изводит себя мыслями. Комнаты Лизы были в самом конце коридора. На стук в дверь никто не ответил, но проверка магией показала, что баронесса должна быть у себя. Правда, отклик был какой–то странный… Девушка еще раз постучала, а потом попыталась связаться мыслью. Связи не получилось, но на Алину почему–то накатила такая жуть, что она чуть не закричала. Обычно девушки запирали входные двери, но эта оказалась незапертой. Бросив книги на стол в гостиной, она побежала в спальню. Лиза лежала в своей кровати, и первым, что увидела Алина, когда зажгла светляк, были ее широко открытые, застывшие глаза.
Прибежавший через несколько минут Грас молча выслушал все, что ему сказала давящаяся рыданиями девушка, потом подошел к Лизе и создал пару заклинаний.
— Оживить не получится, — сказал он. — Она все сделала так, чтобы не смогли поднять даже марой. Почему ты не сказала о вашем разговоре?
— Колин сказал, что от этого не будет пользы! — всхлипнула Алина. — Никто ничего не поменяет, а сильных мало, поэтому ее все равно пошлют.
— Надо было все–таки рассказать, во что вас всех хотели превратить! — сказал маг. — Было бы больше злости и меньше соплей!
— Но, Учитель, как можно жечь детей? — опять заплакала Алина. — И в чем смысл? Южане только озлобятся…
— Ты считаешь нас совсем глупыми? — сердито сказал он. — Если спалить какой–нибудь городок на границе, так и будет, а если ударить по дворцовым комплексам всех трех столиц, погибнут короли и большая часть чиновников. В их дворцах из–за вечной жары даже не везде есть окна, а если есть, то всегда распахнуты. И никакие окна не спасут от того огня, который мы хотим на них обрушить! Ненависть? А ты думаешь, что сейчас нас там кто–то любит? До того как в королевства пришел ислам, с их правителями еще можно было о чем–то договориться, сейчас с нами просто не хотят разговаривать! Может быть, в мире Земли, откуда для всех нас пришла вера, правоверные с уважением относятся к людям другой веры, у нас они их за людей не считают! И что остается, кроме страха? А гибель правителей неминуемо вызовет драку за власть, которая ослабит юг и даст нам выигрыш во времени! Северяне еще два–три года не будут воевать, а южане новую армию соберут быстро! Ты пожалела детей южан, а не подумала о детях империи! Ты знаешь, что мы не успеваем создать армию, и южан просто некому будет остановить? Люди не осознают угрозы и не хотят служить в армии, хотя мы за это очень неплохо платим!