— Как это выглядело?
— Не знаю, — ответил старик. — Те, кто на это смотрел, лишились глаз. Я был в доме и то закрыл лицо руками — такой свет ударил из окон! А потом пришел ветер, который обжигал горло, ломал деревья и срывал крыши с домов! Кое–где даже начались пожары, но их быстро потушили. А где все… Большинство уцелевших ушло в Арбаж, а вот меня бросили. Кому нужен старик!
— А почему ушли, бросив дома? — не понял юноша.
— Дом можно построить заново, а здесь всех ждала гибель, — ответил старик. — Крестьяне ушли, и еду не купишь ни за какие деньги. Ее просто не у кого покупать.
— Скажи, у кого сейчас власть? — спросил Клод.
— Кто об этом знает, кроме Аллаха? — пожал плечами старик. — Но я думаю, саид, что сейчас нет единой власти, и если она появится, это будет еще очень нескоро.
— А что у наших соседей?
— Если мы не знаем, что творится в нашем собственном доме, какое нам дело до соседей!
— Что–нибудь о них слышали до гибели столицы?
— Говорили только то, что неверные сожгли не только нашего короля, но и их владык. И еще я слышал, что эмиры Зольни тоже сцепились и делят власть. О Алжаре я, саид, не слышал ничего.
— Не знаешь, что случилось с уважаемым Бахтом ибн Гази?
— Ничего не могу сказать, — ответил старик. — Наверное, этот достойный человек недавно приехал в наш город, потому что я знаю всех его жителей, кроме него.
— Я могу дать тебе денег… — неуверенно сказал Клод.
— Оставьте их себе, саид, — отказался старик. — Зачем мертвому деньги? Нет, вывозить меня отсюда тоже не нужно. Еще в прежние времена меня могли приютить из жалости, сейчас многим нечем кормить детей. Кому нужна такая обуза, как я? Да и не хочу я видеть, как сыны Аллаха впадают в мерзость! В моем возрасте смерть не так страшна, как в вашем.
Клод вскочил в седло, отъехал от колодца и достал шар Граса. Связь была очень хорошей, поэтому он быстро рассказал главному магу все, что узнал.
— Я вами доволен, — сказал Грас. — Возвращайтесь в свой дом и приводите себя в порядок. Сегодня отдохнете, а с завтрашнего дня займемся севером.
— Нами довольны, Пауль, — сказал юноша коню. — Не знаю, что произошло со столицей алмазейцев, но это не стало для Граса неожиданностью. Возвращаемся домой.
Конь доставил его прямо к конюшне, до полусмерти напугав конюха. Пришлось на него воздействовать магией. Отдав коня, Клод сразу же связался с Хельгой, поэтому она его встретила у входа, бросилась на грудь и разревелась.
— А плакать–то зачем? — ласково сказал он ей. — Я же говорил, что это будет недолго и безопасно.
— Не знаю, — прижавшись к нему, ответила жена. — Они сами льются! Пойдем переоденешься, а то тебе в этом халате должно быть жарко.
Когда пришли в свои комнаты, он быстро переоделся, сбрил бороду и чуть позже сходил искупаться.
— Теперь это опять мой муж! — довольно сказала Хельга. — Когда сведешь черноту?
— Заклинание выполнил, — ответил он. — А результатов придется ждать несколько дней.
— Всегда бы ты так уезжал, — вздохнула она. — Исчез и через пять часов появился.
— Боюсь, что с севером так не получится, — ответил Клод. — Там задание будет сложнее, и для многих нужных мест не будет опорных образов, поэтому до них придется добираться обычным способом. Но в любом случае я на дороге выгадаю месяц, а то и два.
— Как–то я себя непонятно чувствую, — пожаловалась Хельга. — Ты вернулся, а мне почему–то хочется плакать. И вот здесь ноющая боль.
Она показала рукой на низ живота.
— Наверное, мы просто перестарались с любовью и тебе нужно отдохнуть, — сказал он, нежно прижав жену к себе.
— Если хочешь, чтобы я отдыхала, не трогай мою грудь, — отстранилась она. — Клод, ты не сообщал сестре о возвращении?
— Сейчас сообщу Колину, — ответил он. — А Алина должна быть на занятиях.
Друг удивился его раннему возвращению и потребовал объяснений.
— Вы жгли только дворцы, но кто–то другой не стал мелочиться и сжег всю столицу Алмазеи, причем так, что даже не осталось камней, — рассказал Клод. — Их или выбросило за город, или расплавило. Я туда из–за жара даже не смог приблизиться. Только учти, что об этом никому болтать нельзя.
— И как на твой рассказ отреагировал Грас? — мрачно спросил Колин.
— Знаешь, у меня сложилось впечатление, что его мое сообщение не очень–то удивило. Скорее, он ждал чего–то такого и не скрыл удовлетворения.
— Ты когда у нас появишься? — спросил Колин. — Завтра? Вот завтра и поговорим.