— Я скажу об этом своей сестре, — засмеялась Сента. — Она будет рада это услышать. Она младше меня и большая любительница любовных романов.
— Этих книг в библиотеке не было, — засмеялся он. — Наверное, потому, что читать о любви там, где нет ни одной женщины, это издевательство над собственным телом.
— И сейчас вы хотите наверстать упущенное?
— Неужели я вам так неприятен? — спросил Морис. — Я ведь ни на что не претендую, по крайней мере, пока.
— Ладно, можете ухаживать, — разрешила она. — Это лучше, чем ваша беготня по палубе.
— Не скажете, что это за бедолага мается от морской болезни? — спросил он, показав рукой на барона. — Он не из вашей компании?
— Это мой отец, — вздохнула Сента. — Он с самого начала путешествия почти ничего не ест.
— Не уходите, — попросил он. — Я сейчас вернусь.
Вернулся он действительно быстро и отдал ей флакон из темно–зеленого стекла.
— Это эликсир, который очень хорошо помогает от морской болезни. Полностью он ее не вылечит, но качка уже переносится гораздо легче, и даже можно есть. Я сейчас уйду, а вы предложите его своему отцу. Капните десять капель в кружку и плесните в нее немного воды. Нам еще плыть три дня, и без еды ваш отец совсем ослабеет.
Отец к эликсиру отнесся с недоверием, но все же выпил и смог удержать в себе. К удивлению Кая, ему действительно полегчало, а после второго приема он заснул и проспал, не просыпаясь, до утра. Утром после еще одного приема лекарства он даже позавтракал. После этого барон познакомился с Морисом и поблагодарил за помощь.
— Мне сейчас никак нельзя болеть, а из–за этой проклятой качки совсем не осталось сил. Постараюсь пореже расходовать ваш эликсир и вернуть то, что останется.
— Ни к чему его экономить, — возразил Морис. — Лучше быстрее набирайтесь сил. Завтра будем проплывать мимо самого паршивого места. Там ближе всего до пиратских островов, поэтому и нападают чаще, чем в других местах. Уже, правда, начало осени, но погода пока теплая и не штормит, так что все может быть. Если нарвемся на пиратов, будет плохо, потому что нам не повезло плыть на «смирном корабле». Не знаете, что это значит? Ничего, я вам объясню. Капитаны, которые возят ценный груз, не экономят на охране и могут отбиться, если на них нападет только один корабль.
— А что, их бывает больше? — спросил Кай.
— Редко, но они нападают группами по два–три корабля. Тогда отбиться не получится. А наш капитан везет медь в слитках и другой малоценный груз, поэтому он за него не боится. Ну возьмут немного чего–нибудь для своих нужд, он из–за этого не разорится. Большая экономия получается из–за отсутствия охраны.
— А за пассажиров он не отвечает, — сказал Кай.
— Правильно, — кивнул Морис. — Обычно пассажиры в таких случаях все самое ценное прячут, а для пиратов готовят какие–то деньги, чтобы отстали и их не трогали. Но у вас с собой две девушки и девочка. Ни минуты не сомневаюсь, что если мы сдадимся, вы их больше не увидите.
— У нас с собой два десятка готовых к бою мушкетов и пистоли, — сказал барон. — Если кто будет сдаваться, это точно будем не мы.
— Это хорошо, — одобрил Морис. — У нас со слугой тоже есть и мушкеты, и пистоли, да и саблями мы умеем работать. Они в абордажных схватках будут получше шпаг. Я среди пассажиров видел еще дворян, но нет никакой уверенности в том, что они нам помогут. Ладно, будем готовиться к неприятностям, но надеяться на то, что их не будет.
Надежда проскочить опасное место не оправдалась. Был их черед завтракать, когда в кают–компанию зашел капитан.
— Нас перехватили пираты, — хмуро сказал он. — У команды нет оружия, и мы сопротивления оказывать не будем. Пассажирам от пиратов тоже не отбиться, поэтому спрячьте свои ценности и приготовьте от всех сотню золотых. Молитесь Богу и надейтесь на лучшее.
— Вооружаемся, — сказал своим Кай. — Выносите все мушкеты и складывайте их за кормовой надстройкой. Хоть какое–то укрытие. Все женщины после этого прячутся в каюте.
— Надеюсь, я у тебя к женщинам не отношусь? — сказала Сента. — Вы носите мушкеты, а я возьму свое оружие и предупрежу Мориса.
Офицера предупреждать не пришлось: он со своим слугой уже был на палубе и готовился к драке.
— Двухмачтовый корабль, — сказал он Каю. — На таком в абордажной команде может быть и тридцать, и пятьдесят человек. Они уверены, что на «смирном корабле» никто им отпора не даст, поэтому будут беспечными, а мы этим воспользуемся. Как только подплывут поближе, постараемся выбить как можно больше пиратов, а потом придется драться с остальными. Я очень хорошо стреляю, так что будет лучше, если мне кто–нибудь будет подавать мушкеты. Будете, Сента?