Тревогу подняли только утром, когда совсем рассвело, а никто из хозяев не соизволил проснуться. Это настолько выбивалось из их привычного поведения, что офицер охраны позволил себе разбудить одного из сыновей герцога. На стук никто не отозвался, а за незапертой дверью лежал труп. Охваченные ужасом стражники стучали в двери спален, а потом ломали замки, находя все новые тела. Послали гонцов в столичный магистрат и к канцлеру. Прошло совсем немного времени, и среди благородного населения столицы поползли панические слухи. Первым из членов Совета во дворец примчался один из герцогов Дальгов.
— Несомненно, какой–то яд, — сказал ему старший дознаватель магистрата. — У всех на открытых частях тел есть небольшие царапины, через которые и произошло отравление. Время зимнее, поэтому все окна были закрыты. Закрытыми оказались почти все двери, которые страже потом пришлось ломать. Я предполагаю, что здесь могли побывать какие–то ядовитые существа, но я таких не знаю. Еще непонятно, как неразумные твари могли отличить благородных от слуг, никто из которых не пострадал.
— Как никто, а эта? — сказал герцог, махнув рукой в сторону разметавшегося на кровати женского тела.
— Она была в постели герцога, — пожав плечами, сказал дознаватель. — Не знаю, как для вас, а для меня в постели все женщины одинаковые, шлюхи они или герцогини. А для зверей такой разницы и подавно нет.
— Вы думайте, что говорите! — вскипел герцог. — Так что, убили все семейство герцога Детлер, а вы не можете ничего об этом сказать? А если завтра то же самое случится с кем–нибудь из нас?
— Мы только начали работать, — опять пожал плечами дознаватель. — Может быть, что–нибудь выясним. Не скажете, кто мог желать вреда покойному?
— У меня дома не хватит бумаги писать имена, — мрачно сказал герцог. — Учтите, что о результатах вам придется отчитываться перед Советом! А вот и канцлер пожаловал!
— Здравствуйте, Карл, — поздоровался с ним Зиман. — Разобрались в том, что здесь произошло?
— Я, как и вы, Маркус, только что приехал, — неприязненно сказал герцог. — Разбирались люди магистрата, только пока они ничего толком сказать не могут.
— Магии не обнаружено? — спросил канцлер.
— В спальнях ничего нет, — ответил дознаватель. — Наши маги говорят, что немного повышенный фон в коридорах, но что там было, и связано ли оно с преступлением, никто сказать не может. Если бы смотрели сразу, а то прошло уже больше четырех часов.
— Ищите, Эрих! — сказал канцлер. — Уничтожен весь род герцога Криса Детлер и все его гости, а это больше сотни дворян! Вы представляете, какой поднимется шум?
— Вас волнует шум, а меня то, что эти убийства могут быть не последними! — взорвался герцог Дальгов.
— Меня это тоже волнует, — возразил канцлер, — Но завтра или уже сегодня в Совете начнется шум. И шуметь будете вы, Карл, и ваши друзья! Понятно, что я в свой адрес услышу немало неприятного, хоть сам в таком же положении, как и вы! Я вам предлагаю, если не верите моим работникам или дознавателям магистрата, пришлите им в помощь своих людей. Я не знаю, кто и как здесь сводил счеты, но несомненно то, что применили что–то новое, поэтому расследование будет трудным и потребует времени.
— Конечно, мы соберемся сегодня! — сказал герцог. — Я скажу о вашем предложении.
— Все прошло чисто, — сказал Маркус Грасу после возвращения из дворца герцогов Детлер. — Шум будет до небес, но нам ничего предъявить не смогут. Пошумят и начнут свару из–за земель покойных. Мы в это лезть не станем. Пусть делят, все равно все в конечном итоге достанется императору, а верхушка Совета сейчас на время успокоится. Но больше не будет никаких проверок. Если такое провернуть еще раз, это вызовет дикий страх, и никто не скажет, на что он их может толкнуть. Если уж будем бить, то сразу всех по списку. Вы уже все приготовили по южанам?
— Мне еще декаду готовиться, — сказал Грас. — Такие вещи не готовятся в спешке.
— Если разделаемся с югом, можно будет все силы бросить на север, — сказал Маркус. — До поздней весны от нас не ждут наступления, а внезапность — это уже половина успеха.