«Зачем же я, – думала она, – побежала к берегу, когда могла спрыгнуть с моста? Вот дура-то!»
Совсем не стесняясь, сняла она почти всю свою одежду и бросилась в воду. С горем пополам, вытащила она его из воды и даже и даже искусственное дыхание собиралась делать. Но тот у же спокойно ответил по-русски, качая головой: «Нет, дура окаянная, не стоит, не стоит». И спокойно себе заснул, потому что устал. Тут Маргарет чуть с ума не сошла. Слезы полились градом из глаз ее. Она зачем-то начала целовать уснувшего, надавливала на его грудь, то молилась, то грозила кулаком в небо, но Гриша спал крепко. И вдруг она осознала, что надо бы и скорую вызвать. Не без нервов, дождалась она скорой. Григория наскоро осмотрели и, сказав что в легкие могло попасть немного воды, повезли в больницу.
III Время
Спровадив Гришу в больницу, Маргарет отправилась домой. Дом, в котором она жила, был общежитием. Он был весь покрыт трещинами, с какими-то плохо пристроенными балкончиками. Была уже полночь и всюду горели фонари.
Она вошла в подъезд, поднялась на 2 этаж и вошла в квартиру Н°8. Маргарет нащупала выключатель, и загорелся свет. В отличии от дома сени были довольно приличные (за счет проживающих, конечно). Маргарет повесила куртку и пошла к себе в комнату, выключив свет в сени. Она старалась не шуметь, но из соседней с нею комнаты послышался женский голос:
– Здравствуй, Маргарет. Спокойной ночи.
– И тебе, – совсем уже измучено отвечала Маргарет, и на этом из разговор кончился. Маргарет зашла в темную комнату, от изнеможения упала на кровать и заснула прямо в одежде. Проспала она так очень долго и сладко.
На следующий день, часов в 12, позавтракав, Маргарет собралась навестить Гришу. Она зашла в магазин и накупила кучу разных вкусностей: изобилие бананов, пирожных, конфет и все то, что обычно покупают в таких случаях. Села на поезд и довольно долго ехала. Наконец доехавши, потащилась она с этими продуктами в больницу и так доковыляла минут за 20. Дойдя, она вздохнула с облегчением, но ее ждала лестница. Еле-еле добравшись до 3 этажа, она отдышалась и перекинулась парой слов с врачом, ее пустили. Отворив дверь, увидела она сидящего в глубокой задумчивости Гришу. Как он ей понравился! Внешностью он был очень похож на Ямамото, только волосы были черные, а бакенбардов не было, была только черная бородка. «Явилась – не запылилась» – подумал Гриша.
– Здравствуйте, уважаемая, – начал Гриша.
– Здравствуйте, – робко сказала Маргарет.
– Чего ж вы на проходе стоите? Прошу, присаживайтесь, – сказал Гриша, усаживаясь на кровать и указывая на покинутый стул. Маргарет тихонько присела, и лицо ее осветилось лучами солнца. «Хороша, – подумал Гриша, – хоть и глупа».
Действительно, Маргарет была довольно красивой. Это была девушка рослая, с весьма хорошим и женственным телосложением. Лицо ее было с добрым выражением. Губы не толстые и не тонкие, можно сказать идеальные. Волосы длинные и очень светлые, как будто даже белые. Маленький носик, но очень большие зеленые глаза. Брови тонкие, ресницы длинные. Все в ней было хорошо. Одета была в какую-то поношенную, но модную одежду.
– Зачем пожаловали? – продолжил Гриша. Дело есть?
– Хотела вас проведать, – сказала Маргарет. – Как самочувствие? Ничего не болит? На поправку идете?
– Все в порядке, и чувствую себя вполне хорошо. Даже легкие не болят после вчерашнего, – сказал, усмехнувшись, Гриша. – Врач сказал, что через дня три можно будет и выписываться.
– Очень хорошо, я рада.
– А вы как?
– Невыносимо устала после вчерашнего. Я вчера так плакала, когда вы отключились, просто до изнеможения. Ни на шаг вас не покидала, даже со скорой в больницу поехала. Но поздним вечером, когда я лежащего вас проводила в палату, мне сказали, что пора домой и что все в порядке. Отчего же вы смеетесь?
– Отключился? – спрашивал, хохоча, Гриша. – Это из-за чего я отключился-то?
– Как из-за чего? – спрашивала недоумевающая Маргарет. – Из-за шока, наверное. Так это вас поразило, так напугало, что вы (хоть и были невредимы) отключились.
– А что же вам сказал на это предположение доктор?
– Он широко улыбнулся, что-то написал в блокноте и сказал, что не хочет показаться грубым, что я очень хорошая девушка, но не лучше ли мне, добрейшей леди, как он выразился, выпить успокоительное и может даже остаться в больнице ночевать. Хотя я всего лишь сказала, что вы на последнем одре от шока и что вам осталось жить от силы недели 2, и то в бреду и в лихорадке.